Сборник "Черные бушлаты. 8 книг"

Скажешь об этом мне по рации. Иначе умрут все. Время пошло.

Опустив рацию, я присмотрелся к прошедшим мимо боевикам. Скорцени там? В лицо я его не знал. Кто из них сейчас говорил по рации? Отсюда я не видел. Вытащив из карманов разгрузки все гранаты, я разложил их перед собой, ослабил усики на чеках. Ну что, пободаемся? Посмотрим, кто кого похоронит?

— Шестьдесят четвертый!

Рановато, пять минут еще не прошло.

С сердца у меня рухнул камень. Большой, тонны на две.

— Мы сбили заслон на тропе, подходим к вам! Держитесь!

— Скорцени? Слышал ответ? Не хочешь переиграть?

— Ты выходишь к нам, а мы отпустим твоих головорезов. Без оружия, преследовать не будем.

Вон он! Держит манипулятор левой рукой и осматривает склоны вокруг.

— Ты хорошо подумал, Шестьдесят четвертый?

— Я всегда думаю хорошо, и этот раз не исключение. Ты меня огорчил, не скрою. Теперь долго не проживешь. Я тебя сам найду. Из принципа. Чтоб другим неповадно было. Со мной не спорят, понял? Пусть все это слышат! Сегодня же твоя голова будет лежать у моих ног!

Он взмахнул рукой, и ожидавшие приказа боевики бросились вперед. Сам он, однако, за ними не пошел. Вместе с двумя охранниками остался стоять на месте. До них было метров сорок.

Бух! Бух! Сработали мои растяжки. Вскинув ракетницу, я нажал на спуск. Подхватив с земли гранаты, я с силой запустил их в сторону Скорцени и его охранников. Упал ничком, и на спину посыпались, сбитые их пулями ветки. Бух! Бух! Бух! Загрохотали разрывы моих гранат. На секунду наступила тишина, и я услышал вой падающей мины…

— Садись. — Я подвинулся, освобождая место Максу.

Он поставил на землю "ПК" и присел рядом на камень. Достал пачку, вытащил сигарету и закурил. Молча достал фляжку и протянул мне. Я отвинтил пробку, глотнул, почти не чувствуя вкуса водки. Вернул флягу.

— Твой? — кивнул он на труп Скорцени.

— Черт его поймет. Тут и мина недалеко легла, и гранаты мои… Поди разбери сейчас…

— Все равно. С твоей подачи, так или иначе, а ему теперь точно амбец. Наконец-то…

— Что, сильно гадил?

— Я что, господь бог, обо всех знать?

— Ну, если только одних его кровников здесь собрать, боюсь, немного места свободного останется.

— А ты думал, он просто так свое прозвище получил? Это же мы его так окрестили. А он и щеки надул, думал, это его крутость оценили. Мы-то совсем другое в виду имели.

— Я тебе сейчас навскидку человек двести назову, кому ты теперь братом станешь. Так что если бы мы сегодня только его одного угрохали, так одно это многого стоило бы.

— И много их там, на тропе?

— Ну, если с этими считать, то только убитых почти полсотни человек набралось. Да еще и раненые… В общем, покосили их изрядно.

— Командир звонил, в лагере… в общем, полегли они все там. Кровища везде, и тел нету, унесли.