Черноземье 3 (СИ)

Заодно помогая подняться пострадавшим и придавленным лошадьми.

— Совсем дикий народ. Но не такие злобные все равно, как урги, более человечные все же, — опять констатирую я.

— Ольг, о чем ты хочешь говорить с ними? Это же бестолку? — не понимает моих намерений Генс.

— Не совсем уж так и бестолку. Просто передам им свое приглашения встретиться, а потом подтвержу слова массовым убийством кучи степняков. Кажется мне, что после захвата Астрии народ степи очень сильно попутал берега, думая, что у него такой номер пройдет с Черноземьем. Но захватить все земли, кроме города, они точно смогут, разорят их, пожгут дома, уведут много девок в полон и убьют мирных крестьян. А я хочу избежать всего этого, — так весомо я отвечаю будущему командиру Гвардии.

— Ты же видишь, как ловко они мечут стрелы прямо из седла? И какие они тяжелые?

— Да, вижу, что очень тяжелые, — нехотя признает Генс.

— Поэтому выводить Гвардию за стены города, когда орда захватит все вокруг — это смерти подобно. Ты же не будешь спорить?

— Нет, наши воины не отступят и погибнут с честью, — начинает мне хорошо знакомую мелодию приятель.

— Вот, тогда погибнут всеми шестью сотнями, а с собой заберут пару сотен степняков в итоге. И зачем нужна такая война? — с усмешкой я спрашиваю Генса. — Остается только держать стены, благо арбалетов и болтов у города в достатке. На всю степь точно хватит.

— Гвардия выполнит приказ города, — вот и все, чем мне может ответить заместитель командира Гвардии при внимательно прислушивающемся к нашему диалогу Торке.

— В этом никто и не сомневается, — довольно сухо отвечаю я, видя, что Генс явно работает на показуху, как самый правильный патриот города.

Сдохнуть безо всякого толку в чистом поле от стрел кружащих постоянно лучников — ну не самая умная идея.

А другой от начальства в Совете я не слышал еще ни разу. Поэтому вынужден лично вмешаться раньше в историю Черноземья и степи, чем вообще-то рассчитывал до этого.

Стоять на месте, борясь с течением — нет особого смысла, поэтому я командую Торку плыть к нашему берегу. Через сколько приедут местные Старшие — да кто его знает?

Степняки заголосили, когда мы начали удаляться, но один из старших на них прикрикнул, похоже, что запрещая стрелять. Мы обозначили свой статус, как переговорщиков, хотя не подняли положенное для этого знамя.

Но продемонстрировали великую силу, поэтому заслуживаем уважения.

На том берегу мы и провели с полчаса, пока не появилась группа всадников постарше, при каких-то бунчуках и прочих проявлениях степной власти.

Всадники столпились на берегу, видя, что мы снова неторопливо возвращаемся к ним.

Потом, оказавшись на расстоянии десяти метров от берега, я торможу Торка, а сам внимательно рассматриваю двоих степняков постарше.