Чернокнижники

Там лежал громадный фолиант в переплете из темной кожи, из-за своих размеров не уместившийся бы ни на одной из полок в стоячем положении.

— Вот там наверняка немало интересного, — сказал Савельев, зачем-то понизив голос.

— Там знание, — промолвил князь с прежним превосходством. — Высокая наука… в которой вы, сударь мой, уж простите великодушно, не разбираетесь…

— Врать не буду, не разбираюсь, — покладисто кивнул Савельев. — Но я себя за ученого человека и не выдавал никогда, у меня другая служба, и она меня вполне устраивает…

— Вот я и говорю, — усмехнулся князь. — Вам совершенно ни к чему туда совать нос, все равно ничего не поймете. Хотите еще диковинок? Сердце мне подсказывает, что они для вас гораздо интереснее, нежели сухая книжная премудрость…

Он непринужденно вынул из кармана нечто наподобие коротенькой дудочки — кажется, золотой — поднес ее к губам и, надувая щеки, старательно подул. При этом Савельев не услышал ни малейшего звука.

Неподалеку от них щелкнула, поднявшись на толстых пружинах, плоская крышка небольшого ящика из лакированных досочек — и оттуда с непонятным звоном и лязганьем прямо-таки взметнулись два проворных, гибких силуэта."

"Князь с неожиданным проворством попытался отскочить, по-прежнему выдувая некие неслышимые сигналы — но Савельев, ожидавший подвоха, ни на миг не расслаблявшийся, успел достать его ударом по горлу. Князь повалился на пол, выронив дудочку.

Савельев резко обернулся. На него целеустремленно надвигались, позвякивая и лязгая, две словно бы ящерицы — величиной каждая едва ли не в получеловеческих роста, словно сплетенные из узких металлических полосок, не потерявших золотистого цвета. Ажурные лапы с нешуточного размера когтями проворно перебирали по полу, оставляя царапины на старом паркете, на месте глаз горели зеленые огоньки, и внутри этих тварей в нескольких местах светилось алым и зеленым…

Савельев действовал, не рассуждая, в первый же миг вспомнив механического змея, стража заброшенного города альвов. Наклонил пистолет дулом к полу, принялся нажимать на спуск — раз, два, три, четыре…

Пули попали в цель и не просто высекли искры — в том месте, где правая передняя лапа механической твари соединялась с туловищем, брызнули искры, громко и противно затрещало, лапа подломилась, ящерица нелепо закружилась вокруг невидимой оси.

Приободрившись — всего-навсего старый механизм! — Савельев прицелился во вторую. И не успел.