Чернокнижник

А середнячки, как этот, можно найти, только если знать, где искать.

Пыль, ползущая по тропинке ленивой змеей, вдруг дрогнула и рванула с такой скоростью, что я взвыл, устремляясь следом и пытаясь не потерять ее в густой траве. К счастью, далеко бежать не пришлось, через тридцать шагов передо мной раскрылся зев пещеры, и поисковик сгорел, источая зловоние. Значит, источник совсем близко, в пяти шагах.

Осторожно зажег светлячок и шагнул внутрь.

— Что там? — раздался сзади тревожный шепот.

— Три умертвия и одна голая девица, — сообщил я.

На дорожке замолчали, пытаясь переварить. Потом Одри все же не удержалась.

— И что они делают?

Армон не выдержал и рассмеялся.

— Я думаю, что Лекс шутит, Анни.

Я хмыкнул и с трудом удержался от желания создать фантомов, чтобы наивная Одри упала в обморок, увидев ответ на свой вопрос. Потряс головой. Совсем сдурел, о чем я думаю?

Пещера оказалась небольшой — десяток шагов в поперечнике. В центре — плоский ритуальный камень — все, что осталось от древнего храма. Походив вокруг, я вернулся на тропинку.

— Источник внутри, предлагаю сделать привал. Портал лучше всего открывать ночью, а пока отдохнем. Мне надо восстановить силы.

Посмотрел на Одри и довольно хмыкнул, когда она покраснела — видно было даже под слоем пыли и остатками сажи.

— Здесь рядом родник, — прервал нашу молчаливую перепалку Армон и махнул рукой. — В той стороне.

— Я первый. В конце концов, я всех спас! — заявил и потопал в указанном направлении, не обращая внимания на возмущенный вопль друзей.

Родник действительно имелся, холодный до дрожи, но было плевать, лишь бы смыть с себя слой грязи и копоти. Стянул одежду, сбросил сапоги и залез в природную каменную чашу, до колена наполненную студеной водой. От холода вышибло дух, но я упрямо засунул голову под поток, чувствуя, как покрывается мурашками тело.

И вновь поймал это ощущение чужого взгляда. Развернулся резко, разбрызгивая воду, на влажных ладонях затрещал файер.

— Ланта! Чтоб тебя! Зачем пришла?

Девушка стояла на дорожке и рассматривала меня, склонив голову.

— Я следую за своим повелителем. — Показалось, или в ее голосе скользнула насмешка?

— Это замечательно, но не надо все понимать так буквально, крошка. Подай мне мыло. Вон там, в сумке.

Она подошла ближе, передавая мне кусок мыльного дерева. В синих глазах дрожало мое отражение, взгляд скользил, словно ощупывал. И столь пристальное внимание древнего артефакта как-то нервировало.

— Тебе тоже надо помыться, — буркнул я, снова сунув голову под воду и зашипев от холода.

— Зачем?

— За тем. Сказал — надо, значит, лезешь и моешься. Ясно?

— Да, мой властелин.

И снова эта насмешка. Пена попала в глаза, и я зафыркал, пытаясь смыть ее. А когда повернулся — обомлел.