Слезы черной вдовы

Неприбранная, в ночной рубашке, она закусила костяшку пальца, пытаясь тем самым заглушить свои рыдания.

- Надюша, Наденька… что случилось?

Завидев Светлану, та метнулась в сторону - но была слишком слаба, чтобы сопротивляться, потому покорно повисла на руках сестры и уткнулась лицом в ее грудь.

- Я слышала все… - губы Нади дрожали, и разобрать слова удавалось с трудом. - Бог накажет тебя, Светлана. Ты сама не ведаешь, какому ужасному человеку только что отдала меня.

Она слышала… Светлана лишь устало вздохнула по этому поводу, готовая к новому потоку обвинений, но уже не боялась его. Право, разве могла ее сестра сказать что-то новое?

«Как же я устала от тебя, моя маленькая несносная сестрица… - думала Светлана, перебирая пальцами Надины неубранные волосы. - Как бы я хотела сбежать куда-нибудь - к вящей твой радости».

- Не говори глупостей, Надюша, - сказала она вслух, - принуждать тебя никто не станет. Но ты должна хотя бы выслушать объяснение Грегора.

- Да, его слова я тоже слышала. Это делает честь моему будущему мужу - его хоть сколько-нибудь интересует мое мнение. Но ты, моя родная сестра… - Надя отняла лицо от Светланиной груди, и та увидела, что, несмотря на размеренный голос Нади, из глаз градом катятся слезы. - Как ты могла? Был бы жив папенька, он никогда не допустил бы подобного.

- Отцу понравился бы Грегор, я уверена.

- Не понравился бы, - упрямо возразила Надя. - Папенька бы сразу разглядел, что за человек этот Рейнер.

Она, кажется, даже не злилась теперь на Светлану, а лишь сокрушалась о своей судьбе. Но от этого было еще горше: Надя всерьез полагает, что Светлана все делает ей во вред? Кем же она считает ее, должно быть… Дьяволом во плоти? Похоже, именно так. И Светлана понятия не имела, что сделать, чтобы переубедить сестру.

- Пойми, Надюша, - в очередной раз попыталась достучаться она, - скоро наша жизнь переменится. Все, чего я хочу, так это чтобы рядом с тобою был человек, который позаботился о тебе.

Но Надя не желала ее слышать:

- Когда скончался батюшка, наше положение было еще хуже. Мы тоже были опозорены… чего только не говорили о нас соседи! К тому же и денег не было совсем: я помню, как приходила квартирная хозяйка, как требовала собирать вещи и съезжать немедля, если матушка сию минуту не заплатит. Так сейчас хотя бы нас из дому не выгоняют.

- Ты не можешь этого помнить… - Светлана внимательно, с долей недоверия, глядела на сестру и чувствовала, что ее сердце только что пропустило удар. - Ты была совсем ребенком тогда, ты не можешь помнить. Верно, тебе рассказал кто-то, да? - догадалась она.

- Кто же мог мне рассказать подобное? - ответила вопросом Надя. И голос ее теперь не дрожал, Надя четко и осмысленно произносила каждое слово.