Слезы черной вдовы

Откуда-то уже взялся Кошкин, который сдержанно велел любопытствующим расходиться, а подоспевшую Василису спросил о запасных ключах. Но на Надю его кажущееся спокойствие не действовало: она отлично видела его ужас оттого, что весь дом проснулся, а в комнате Светланы - ни звука.

Он уже два раза попытался высадить дверь плечом - бесполезно, разумеется, потому как все в этом доме делалось на века… И вдруг - внутри комнаты два раза повернули ключ.

Створка медленно уплыла внутрь, и из тьмы показалось лицо Светланы. Одной рукой она пыталась прибрать волосы, второй судорожно перехватила полы пеньюара на груди.

- Простите… - произнесла она с запинкой, - я крепко спала, потому не сразу открыла.

Светлана была немного бледной сейчас, чуть заторможенной в движениях и с застывшим в глазах ужасом. Впрочем, как еще должен выглядеть человек, разбуженный среди ночи диким стуком в дверь? Разумеется, она и правда лишь спала, и Надя, которая подняла такой переполох на ровном месте, почувствовала себя вдруг величайшей дурой на свете.

Еще более это чувство усилилось, когда Светлана спросила, оглядывая ее с головы до ног:

- Надюша, что с тобой?

Надя только теперь устыдилась, что волосы ее растрепаны и не заплетены даже в косу, одеяло прикрывает ночную сорочку лишь на плечах, а ноги обуты - одна в домашнюю туфлю, а вторая в шелковую, на каблуке, от розового платья.

Она тотчас покраснела, кожей чувствуя, как оба полицейских смотрят на нее и ухмыляются.

- Я… я замерзла. У тебя окно открыто, и во всем доме ужасный холод - из-за тебя! - выпалила она зачем-то с упреком.

- Сейчас закрою, - спокойно ответила Светлана. - Ступай к себе и ложись спать.

И Надя, которая всего минуту назад готова была броситься на сестру с объятьями за то лишь, что она жива - сердито фыркнула, возненавидев ее с удвоенной силой, развернулась и ушла.

Светлана проводила сестру жадным взглядом - все ее существо требовало, чтобы она окликнула Надю, побежала за ней, обняла. Только сил на это совершенно не было. И в голове шумело, будто после шампанского. Разумеется, Светлана поняла, что не холод беспокоил сестру, когда она плакала и колотила руками по двери…

А та уже скрылась в своей комнате. Ругая себя, что так и не окликнула Надю, Светлана вернулась, отыскала взглядом графин с водою и алчно, будто к сосуду с амброзией, припала к нему, даже стакана не взяла.

Шум в голове хоть понемногу, но начал стихать.

Светлана теперь смогла уловить, по крайней мере, что Кошкин отослал от порога ее комнат Василису и прочих, а после сам вошел в будуар, закрывая за собою дверь. Однако здесь он даже не задержался, а прямиком, будто так и надо, направился в спальню. Светлане, впрочем, и в голову не пришло возражать. Происходящее она вообще понимала с некоторой задержкой.