Слезы черной вдовы

Возможно, и правда следует ей отменить поездку… но как тогда она отдаст распоряжения поверенному?

Нет, нужно ехать, непременно нужно. Это всего лишь на один день, тотчас после погребения она вернется в Горки.

И, потом, она ни за что не позволит той женщине считать себя жалкой трусихой, которая спряталась в своей норе и не желает показываться!

В попытках отыскать храбрость, Светлана жадно допила остатки отвара и, так как ее конвоир тоже окончил ужин, вместе они покинули столовую.

О том, как дальше будет жить с осознанием, что она убийца, что своими руками застрелила человека, которого любила когда-то, и который любил ее, доверял ей - Светлана пыталась не думать. Впереди у нее вечность, чтобы мучиться этим. Ну, или сколько еще лет, месяцев, дней отведено ей Богом? Отчего только Господь так суров, что заставляет страдать за ее проступки и Надюшу? Дитя, которое и так натерпелось достаточно.

Хотя нет, она признала, что лукавит. Она знала, как уберечь: был один способ… Но мыслям о нем Светлана не позволяла и на секунду задержаться в своем мозгу - гнала их, как назойливую муху, и вяло давала себе обещание, что подумает об этом позже. Может быть.

Светлана редко, очень редко заглядывала к Наде перед сном. Да обычно сестра ей и не открывала, через дверь отвечая, что занята.

- Спит, - Алена пожала плечами, удивившись, наверное, нелепому вопросу. Кажется, она читала книгу при свете ночника, однако, едва вошла Светлана, тотчас отложила ее и принялась разбирать пряжу, будто вечер этим и занималась.

Впрочем, Светлане не было до того дела.

Надюша, совсем как ребенок, подложив кулачок под щеку, действительно спала. Дыхание ее было чуть сиплым из-за простуды, но ровным. Веки беспокойно дрожали.

Светлана неловко, давно забытым движением - так она укладывала когда-то Ванечку - провела рукой по спутанным волосам, прежде чем прижаться к Надиному виску губами:

- Спи, родная, - шепнула она в самое ухо. - И прости меня, если сможешь.

Потом кивнула Алене в ответ на ее прощание и вышла за дверь.

Слезы застилали глаза, и у нее не было уже сил, чтобы пожелать доброй ночи своему караульному: Светлана молнией промчалась мимо него, захлопнула дверь и на два оборота заперла ее ключом.

…Ей снилась маленькая квартирка над аптекарской лавкой - с тонкими стенами и низким потолком. Окна ее выходили на шумную торговую улицу, и в квартирке не было покоя ни днем, ни ночью. Светлана просыпалась под крики зазывал «Покупайте свежие “Ведомости”!» и засыпала под хохот подвыпивших студентов в трактирчике напротив.

Маменька нет-нет, да и пожалуется отцу, что им надо бы подыскать улицу получше, а Светлана не жаловалась - она просто каждый год с нетерпением ждала лета, чтобы уехать в Горки, где нет этих ужасных зазывал и можно спать хоть до полудня.