Невеста черного Медведя

Скорее на инстинктах, чтобы не допустить атаку двое на одного, я мгновенно накинула одному бугаю лямку на голову. Вышло очень удачно. Лямка скользнула со лба на шею, заставив мужика притормозить.

— Убью, сопляк! — взревел он.

Поняв, куда полезла, я трусливо выпустила свою сумку, и позорно отползла задом вглубь телеги.

Откинув в сторону рюкзак, детина попёр на Фава. Прикусив губу, смотрела на сиротливо оторванную лямочку. Зверство! Что нельзя было аккуратней. Брендовая вещь, ведь!

Вот гады, а! Последнее, что было, испоганили.

Я пришла в бешенство.

Тем временем мужики кружили, как в танце, тесня лося к обочине. Он был в разы крупнее, но не проворнее их, хотя смелости ему не занимать.

Ровно, как и силы.

Врезав одному моему обидчику под рёбра, Фав ринулся на второго. Нервно облизнув губы, я покрутила головой и заметила, что возница каким-то образом оказался за спиной моего друга и выглядывает из придорожных кустов, подло улыбаясь.

А вот это уже плохо.

Амбалы теснили лесного прямо на него.

В этот момент я вспомнила про дубинку. Ведь приложили же меня чем-то. Быстро разворошив сваленные в углу телеги сумки, нашла под ними то, что нужно.

Сжав узкую шипованную дубинку, спрыгнула с телеги и как кузнечик скача, подкралась к спинам амбалов. Действовать нужно было быстро! Пока не засекли. Крепко стиснув дубинку, связанными руками прицелилась и быстро поняла, что до голов этих чугунных достану разве что в прыжке.

Мой взгляд упал ниже.

Хм. Мужчины. Ножки расставили, присели. Стоячку приняли. Ручками, лопатовидными, корпус прикрыли. А про самое ценное-то и не подумали. Вот оно, висит в штанах, — бей не хочу.

Самым подлым образом улыбнувшись, размахнулась и резко вскинула руки вверх. Дубинка прошла как раз промеж раздвинутых в боевой стойке ног ближайшего ко мне мужика.

У возницы, сидевшего в засаде в кустах и пытающегося жестами намекнуть этим деревянноголовым, что я позади, округлились глаза. Он скривился так, будто ему самому больно сделали.

Покалеченный моей рукой детина завизжал бабской трелью.

Звук был таким чистым и высоким, что птицы вспорхнули с ветвей и с позором улетели. Согнувшись пополам и прижав руки к промежности, бугай покрывал меня такими отборными словечками, что мне действительно стало его жаль. Поэтому недолго думая, я приложилась по нему дубинкой ещё раз. Из чистого милосердия. Амбал бросил на меня благодарный взгляд и смолк. Я развернулась ко второму детине.

— Не надо, — взвизгнул он, косясь на Фава.

Мой друг, осуждающе на меня глядя, схватил врага за шею и быстренько, словно щадя, чуть придушил до потери сознания.

Возница, как мудрый мужик, исчез из поля видимости.

— Страшный ты человек, Элиз, — пробурчал сохатый. — Чтобы я когда против тебя пошёл. Не, мне ещё детей делать.