Черное сердце

В этом месяце он у тебя несколько дней безвылазно просидел, потом Полысаев три вечера подряд провел. Тимоха и Полысаев, конечно же, друзья, но с каждым днем их жизненные пути расходятся все дальше и дальше. Тимоха скоро в армию уйдет, Полысаев в институт собрался. Что между ними общего в настоящий момент? Только прошлое, только учеба в техникуме и общежитие. Я всю неделю ждала, дойдет до меня очередь или нет. Если дошла, то разговор будет о техникуме, больше не о чем.

– Логично. Но почему начинаю с тебя, а не с Шутовой?

– Не получилось бы, только зря время потратил бы. Ира боится тебя как огня. Она бы не стала с тобой разговаривать, а если бы ты хоть чуть-чуть надавил, забилась бы в истерике. Побегал бы по общаге, поискал нашатырь, чтобы ее в чувство привести.

Гулянова поправила верхнюю пуговичку халата, проверила, все ли в порядке с внешним видом.

«Какие у нее крепкие руки! – в который раз подумал я. – Женственные, но в то же время ширококостные, как у физкультурницы с фотографий сталинских парадов. В те давние времена такой тип женщин был идеализирован советской пропагандой. Женщина-труженица по определению не может быть хрупкой особой. Только физически развитой, с широкими бедрами и внушительной грудью».

Грудь у Вероники была обычная, бедра соответствовали росту. Глаза карие, волосы темные, прическа «итальянка», на левой скуле небольшая родинка. Не красавица, конечно, но девушка приятная.

– Странная у тебя уверенность насчет Шутовой. Не подскажешь, где я ей дорогу перешел?

– Закончишь со мной, спроси у нее. Она меня в свои тайны не посвящает.

– Хорошо. Поговорим о Пуантье?

– Так и знала, что опять придется в эту грязь лезть! – поморщилась от досады Вероника. – Зачем вам Пуантье? Весь техникум знает, что он умер от сердечного приступа.

– На месте его гибели была кукла вуду. Мое руководство хочет проверить, какую роль могла сыграть кукла в его смерти.

– Никакую! – убежденно сказала девушка. – Передай своему руководству, что Пуантье отнесся бы к кукле как к обычной тряпке.

– Зря ты так! – возразил я. – Культ вуду занимает важное место в верованиях народов Западной Африки.

– Кто тебе такую чушь сказал? – возмутилась Гулянова. – Культ вуду с куклами, оживлением мертвецов и зомби – это культ бывших рабов на острове Гаити. Они придумали для себя совершенно новые верования, не имеющие никакого отношения к культу вуду на исторической родине. В Африке легенд об оживлении покойников нет. Поверь мне, я знаю, о чем говорю.

Гулянова кивнула на фотографию Моро на столе. Я попытался вновь возразить, но девушка даже не стала меня слушать.

– Что ты знаешь о культе Перуна, главного бога древних славян? – спросила она.