Черное сердце

Санек всю жизнь воевал, и если бы не ранения и болезни, то остался бы в Анголе. Когда здоровье стало подводить, руководство партии послало героя борьбы с колониализмом учиться в СССР. В военное училище его не приняли по состоянию здоровья, в гражданских вузах места не было, и выбор пал на наш техникум.

Как объяснил мне Самуэль, Санек приехал в Советский Союз, чтобы постоянно быть под присмотром наших медиков. В Гвинее-Бисау медицина находится в зачаточном состоянии, а у нас, сам понимаешь, любого больного на ноги поставят! Наша медицина – одна из сильнейших в мире. Как человек Санек блеклый, неинтересный. Представь, что ты пришел в собачий питомник. Идешь мимо клеток. Одни собаки лают, рвутся тебя покусать, другие хвостом виляют, просят погладить. В самом углу лежит больной пес и о чем-то своем размышляет. Этот пес – Санек Медоед. Он еще не отошел от войны. Мысленно он все еще в Анголе.

Военрук пытался привлечь Санька к общественной деятельности, но тот отмахнулся, и Берг от него отстал. О, вспомнил интересный момент! Как-то военрук разоткровенничался и говорит: «Наша главная задача состоит не в обучении иностранных студентов, а в их морально-политическом воспитании. Из СССР они должны вернуться друзьями нашей Родины, убежденными сторонниками построения социализма». Объяснять Саньку преимущества социализма так же глупо, как пионеру пробраться на областное комсомольское собрание, выскочить к трибуне и начать присутствующих азам марксизма-ленинизма учить.

Полысаев немного рассказал о других иностранных студентах, но меня они не заинтересовали.

– Какие отношения были у иностранцев с женщинами? – спросил я.

– С нашими или на пятом этаже? – не понял Полысаев. – На пятом этаже был коммунизм: кто с кем хотел, тот с тем и спал. «Война все спишет!» Аналогию улавливаешь? С кем ты спал, кого любил – на родине не узнают. Маркизе не повезло, а так скандалов на сексуальной почве у нас не было. На пятом этаже воспитатели не появлялись, во внутреннюю жизнь иностранцев не вмешивались. Правила поведения на пятом этаже появились сами собой, и все иностранцы им неукоснительно следовали. Скажем, мужчина-африканец и девушка из Бирмы решили заняться любовью. Комнаты, напомню, двухместные. Сосед африканца на ночь уходит в комнату бирманки, но это совсем не значит, что он будет спать с ее соседкой. Все по согласию, по любви!

С нашими девушками было сложнее. Стоило девушке пофлиртовать с иностранцем, как по техникуму тут же ползли слухи о ее развратном поведении. Но все равно, любопытство брало свое. Представь, в кои веки можно на практике узнать, чем африканские мужчины отличаются от европейских.