Черное сердце

На улице было промозгло, дул ветер. Накинув капюшон, я направился в столовую, расположенную в соседнем микрорайоне. На завтрак здесь предлагали картофельное пюре с жареной рыбой. Я пришел одним из первых, поэтому мне досталась средняя часть филе минтая. Запоздай я на пару часов, и в ассортименте остались бы одни хвосты. Меня иногда подмывало спросить заведующую столовой: почему у них количество нормальных кусков рыбы и хвостов не совпадает? Куда исчезают недостающие части? Повара съедают? То-то в столовой ни одной худышки. Даже уборщицы выглядят упитанными.

На обед или завтрак в городской столовой я обычно брал картофельное пюре, жареную рыбу, три кусочка хлеба и стакан чая. Обходился такой набор в 48 копеек. Стоило шикануть и взять мясное рагу, как цена возрастала чуть ли не вдвое. Котлеты в столовой делали невкусные. Даже мне, человеку, не избалованному деликатесами, было понятно, что в этих котлетах количество хлеба превышает все допустимые нормы.

Следом за мной в столовую вошли два небритых, но прилично одетых мужика. Они взяли по четыре кружки пива, встали за круглый столик, вытащили из холщовой сумки вяленую рыбу. Розовощекая тетя, стоящая на разливе пива, мгновенно усекла непорядок и прикрикнула на них: «Вы что, на вокзале? Здесь со своей рыбой пиво пить нельзя!» Мужики были опытными посетителями, спорить не стали. Они купили по вчерашнему пирожку с капустой и по заветревшемуся салату «Витаминный». Конфликт был улажен, и им разрешили стучать воблой о стол.

По воскресеньям киоски Союзпечати не работали. За сигаретами пришлось идти в гастроном. В торговом зале я заметил ящики с пивом, купил две бутылки на всякий случай. Перед проходной, одновременно служившей входом в общежитие, я спрятал бутылки в рукава куртки. Официально никто не запрещал жильцам общежития приносить спиртное. Рабочий класс имеет право расслабиться после тяжелого трудового дня. Меня тоже никто бы не осудил за спиртное, но внутреннее самоограничение не позволяло пройти мимо вахтерши даже с пивом. Сотрудник милиции всегда должен быть трезв: он всегда находится при исполнении служебных обязанностей.

Благоразумно купленное пиво пригодилось в первые же минуты. В коридоре я встретил Полысаева с опухшим после вчерашних возлияний лицом.

– Почему ты ничего не рассказал про электричество? – строго спросил я.

– Про что? – не понял парень. – У тебя розетка сломалась? Пошли, починю.

Как он собрался чинить розетку без отвертки и изоленты, я не стал спрашивать – с электропроводкой в комнате был полный порядок. Меня интересовало другое применение электричества.

Выставив на стол пиво, я предложил Полысаеву изгнать из организма похмельный синдром и поговорить о деле.