Черное и черное

Между стрелками вклинивались меченосцы и копейщики. Эти были посерьезней. Но взмахивая головой, руками и ногами, каждый взмах которых был точным и ранящим, она безошибочно выделяла стрелков, пробиралась к ним и убивала. Они были слабей, но опасней. Не для нее.

Она почувствовала, что Ульрих, наконец, вступил в бой, закрываясь наступающими пехотинцами от стрелявших. И снова улыбнулась, себе. Ей на мгновение показалось, что она находится со своим подразделением, со своими товарищами. Этот миг стер недавнюю горечь абсолютного одиночества с ее чувств, покусывающую ее как маленький, но вредный червяк. И она была благодарна мужчине за этот момент ночного боя, за его присутствие сейчас в ее жизни. Сама она бы не справилась с этим так скоро. Хотя бы потому, что не хотела с этим справляться. Она подумала, что мужчина, скорей всего ей не настолько благодарен. Ведь это она вынудила его прийти сюда. Но, ловя его эмоции, она не почувствовала в них никакой особенной окраски. Он был занят боем.

Суматоху схватки пронзил громкий резкий звук какого-то странного музыкального инструмента. Нападающие начали отступать. Эрта решила не преследовать их до тех пор, пока не разберется в чем дело. Воины отступали. Она тоже отступила назад. Достаточно для того, чтобы Ульрих оказался впереди нее. Он не оборачивался, и тоже прекратил бой. Она не стала звать его. Остановившись, она стала ждать развития событий. И пыталась определить насколько серьезно ранены этот человек и его конь. Пара стрел рыцаря все же достали. Коню досталась больше. Некоторые рубленые раны были довольно серьезны. Но, ни тот, ни другой не собирались умирать, с облегчением подумала она, пряча лезвия в подошвах и браслетах на место.

Во двор вступил человек среднего возраста, который, судя по отличиям декора одежды, манерам и отношением к нему остальных людей был здесь предводителем. Он решительно шел к ней, не сомневаясь, не колеблясь, не боясь. Когда он достиг девушки, он брезгливо скривил рот и произнес:

— Кто ты?

— Эрта, убийца, — безразлично ответила она на привычном ей языке Корпуса.

Мужчина раздраженно поморщился, но поняв, что нужного ответа от нее не услышит, обратился к Ульриху:

— Кто это?

Ульрих ответил. Мужчина задал новый вопрос…"

"Большую часть их разговора Эрта понять еще не могла. Но, эмпатически вычислила из того, что могла понять, что мужчина является отцом спасенной ею девушки и уверен в том, что, сотворенное с ней мертвыми подонками — совершил Ульрих. Поняв это, она брезгливо посмотрела на старшего мужчину. От него не укрылся ее взгляд, и он взбесил его. Эрта отвела глаза в сторону и окатила его пестрыми волнами комплекса успокаивающих эмоций. Помогло не очень сильно, но помогло. И скорее не ей, а Ульриху.