Черное и черное

Что бы там ни случилось, доставил ли он женщину домой или нет, больше держать его она не могла, и она отпустила его сознание на волю. И вдруг она подумала, что если Грому угрожает эта смертельная опасность, то Ульриху она угрожает тоже. В чем бы ни был виноват Ульрих, скорее всего, если бы не она, он не поехал бы туда. А значит она в долгу перед ним, да еще в каком. Она задолжала ему жизнь. Таких долгов она за собой не держала. Не раздумывая больше о политических, моральных или социальных ограничениях своего вмешательства, она бросилась следом за эмоциональной лентой Грома. Ульриха она еще пока почувствовать не могла, его эмоции не были достаточно сильны, чтобы преодолеть такое расстояние. И она изо всех сил стремилась успеть, стремилась не опоздать. Не как с командиром. Не как с женщиной. Она активировала и напрягла все свои способности и возможности, все ресурсы. Только бы успеть вовремя!

Достигнув небольшой крепости, теряясь в эмоциях большого количества людей, она решила не ломиться в ворота, а оценить обстановку откуда-нибудь с хорошей панорамой происходящего. Эрта посмотрела вверх. Ровная стена была недостаточно гладкой, чтобы помешать ей взобраться на нее. Она ударила подошвой сапога по подошве второго, и они ощетинились маленькими прочными лезвиями. Также она достала альпинистские крючки и магнитные перчатки, поменяв в них пару пластинок магнитов. Крючки теперь держались на пальцах так, что оторвать их было возможно только другими магнитами такого же сильного действия. И она начала ловко забираться на стену, цепляясь за камни, как кошка за дерево.

Наверху, она мгновенно поняла, что успела в последний момент. Внизу двор был почти пуст, не считая трупов, рядом с которыми виднелся щит Ульриха, закрывающий его и половину коня, но щит не мог защитить коня целиком от железных наконечников узких метательных снарядов, похожих на стрелы, конь издавал звуки, болезненно тревожащие слух девушки. Не могли защитить их обоих и кое-как подтащенные мертвые тела, которые приняли на себя уже большое количество стрел. А еще, со своего места она видела, что снизу к рыцарю со всех сторон приближаются еще стрелки в помощь тем, кто стреляет сверху. У ее знакомого не было шансов. Он должен был умереть. Но как раз от этого долга Эрта и пришла избавить его и себя. Ей было наплевать, что он сделал этим людям, она не даст ни ему, ни его коню умереть сегодня. Не сегодня, не по ее вине. С ее измученной памяти хватит лишнего груза.

Она чувствовала, что он не боится смерти, что он просто будет делать свое дело до конца насколько сможет, чувствовала, как он спокоен. Это ее поразило. Сейчас его эмоции почти можно было спутать с эмоциями убийц. И все же, они были другими, совсем другими. И они не были механичными, пустыми.