Черное и белое (СИ)

Я тебя чайком напою.

— Я еду приготовила, — тоже шепчет она.

Мы заходим на кухню

— Ф-у-у-у… — выдыхает Наташка. — У меня голова разболелась и я выпила «Цитрамон»… А она всё не проходила и не проходила… Я пошла прилечь и… сколько времени?!! Ого!!!"

"Она смотрит на часы и глаза буквально на лоб лезут.

— Я что, четыре часа проспала? — она касается ладонью лба. — Кошмар… Мокрая вся… Знаешь, я будто в черноту провалилась, в яму какую-то…

— Ничего не снилось?

— Нет…

— А голова-то прошла?

Она прислушивается к своим ощущениям, встряхивает головой, пуская переливающуюся каштановую волну волос.

— Ага… Прошла вроде.

— А нож зачем?

— Нож? — она хмурится, соображая. — Не знаю… Наверное случайно прихватила с кухни… Я же готовила вроде… Ну да, я достала мясо… Вот я идиотка! Оно у меня четыре часа в раковине пролежало.

Она подбегает к мойке и вытаскивает кусок говядины.

— Не страшно, — успокаиваю её я. — Ничего с ним за четыре часа не сделается.

— Идиотка, точно! Чекане… Представляешь, я же ничего на ужин не приготовила…

Она поворачивается ко мне и чуть не плачет.

— Да ладно, ты чего, мы же сегодня к Гале с Юрием Михайловичем идём. Ты забыла?

— Забыла, — кивает она и задумывается, а потом садится на табурет. — Ерунда какая-то. А когда идём?

— Да вот, через полчасика надо бы уже выдвигаться… Мы вчера это обсуждали.

— Ладно, я тогда в душ заскочу, голову мыть не буду, не успею уже. Хорошо? Убери в холодильник мясо, пожалуйста.

Действительно, ерунда какая-то. Она выскакивает из кухни, но тут же возвращается обратно.

— Стоп! А что там с отцом? У тебя есть новости?

— Есть, — киваю я. — Дело лёгкое, ему ничего не угрожает, но может затянуться. Я хочу сегодня Чурбанова попросить, чтобы помог. Тогда всё решится практически сразу.

— То есть пока ничего не удалось сделать?

— Он пока остаётся в камере, но его скоро отпустят. Это не так, что раз, пальцами щёлкнул и всё готово.

— Понятно, — кивает она и снова исчезает.

Я иду следом за ней.

— Михалыч к нему ходил, всё там обустроил, проверил, перепроверил, еду принёс, не переживай. У него там всё есть, даже телик. Выпивки только нет. Но немного детокса никому не помешает.

Заходим в ванную.

— Ты что, подсматривать будешь? — спрашивает Наташка, начиная раздеваться.

— Не подсматривать, а смотреть.

— Нет, Егор, ну ты что, это неправильно. Я же мыться собираюсь, а не просто так тут плескаться ради удовольствия. Твоего. Иди, пожалуйста… Иди-иди…

— Чем сегодня занималась? — спрашиваю я Наташку, когда мы едем к Чурбановым.

Мы сидим на заднем сиденьи «Волги» и тихонько переговариваемся. Парни говорят о своём, нас не слушают. Обсуждают хоккей.

— Ну… четыре часа ушли практически впустую, на мертвецки глубокий сон. Совершенно необъяснимый.