Кровь и чернила

В его покои шастали все, кому не лень. Десяток слуховых окошек в покоях не были даже задрапированы, а через них можно было послушать беседы скучающих конвоиров. Ни о каком уважении к личному пространству. А до появления самой концепции прав человека осталось еще пару сотен лет. Короче не стучали.

Дверь распахнулась и в комнату вошел мужчина в костюме мажордома.

— Чем обязан? — Ричард уставился на гостя налитыми кровью глазами. Он очень хотел кого-то убить.

— Сейчас вам принесут мундир, и вас посетит цирюльник. Так же вам подадут закуски. Через три часа в малом зале пройдет торжественная церемония награждения. Вы обязаны там присутствовать. — Мажордом оглядел молодого человека. Тот был облачен в штаны и нательную рубаху. Немытые волосы бились в колтун на голове.

— Церемония награждения? — Молодой человек был сбит с толку происходящим.

— Да. Вы будете награждены алмазным щитом. За спасение члена императорской фамилии.

— Перед церемонией вам все разъяснят. — Мужчина коротко поклонился и вышел из покоев, оставив дверь приоткрытой.

Ричард потер глаза. И вышел следом. Конвоиров там не оказалось, только несколько дворцовых служащих, что несли целый ворох одежды.

Было пусто и в соседних комнатах. Тишина по ту сторону слуховых трубок тоже подсказывала что следствие завершено и с Ричарда сняты все обвинения.

— Могли бы и извиниться… — Буркнул Ричард, и тихонько выдохнул, от облегчения. Ситуация его жутко выматывала.

Безмолвные слуги помогли молодому человеку принять ванну, а ухоженный мужчина с подкрученными усами расчесал и подрезал волосы, и сбрил появившуюся щетину.

Только вот круги под глазами, кровавая сетка на белках и безумный взгляд не поддавался исправлению. Внимательно изучив недовольное лицо, цирюльник открыл шкатулку и принялся перебирать украшения, что мерцали внутренним светом, выдавая свою магическую природу. Амулет, сделанный в виде грозди винограда, ягоды которого были искусно сделаны из крупных агатов, исторг из себя поток злотого света.

Отражение смотрело на графеныша источая холодное призрение.

Молодой человек был обряжен в зеленый сюртук с оторочкой темно-коричневого цвета. Зеленый и коричневый — фамильные цвета Гринриверов. Медные пуговицы, украшенные стилизованными карпами, намекали на герб фамилии.

Слуги поспешно сбежали, оставив недавнего узника наедине с мрачными мыслями. Мысли были тяжкие, так как наряжаться в фамильные цвета он не любил. Вообще Ричард не любил себя чувствовать бревном, брошенным в воду. А сейчас он не понимал, что происходит, и что ждать от судьбы.

Мрачный мысли прервал скрип распахнутой двери.

— Вот, вот он. Не уверен, что в твердом рассудке, но живой и, как мне доложили, уже не такой вонючий.