Черничное мороженое

— Но ведь ее мать уже…  — Архангел закусил губу, Он неопределенно пожал плечами и медленно поднялся. Архангел покачал головой и продолжил: — Ребенку нужен Хранитель.

Бес искренне сочувствовал Архангелу, очень трудно порой разгадать Его волю.

— Вот и хорошо. Вы уже назначили?  — Он покачивал девочку и улыбался, глядя, как та морщит носик во сне.

— А можно мне?  — Бес сам не знал, как у него вырвалось, но сказал, и будто с плеч свалилась целая каменная гряда.

— Зачем тебе?  — удивился Архангел.  — У тебя своих шестеро, с ними бы управиться.

— Семь мое любимое число,  — по привычке заюлил было Бес, а потом осекся, заставил себя поднять голову и храбро взглянул Ему в глаза,  — это я во всем виноват!

— Как это?  — не поверил Архангел.  — Тебя тогда тут и в помине не было!

— Тут не было,  — упрямо мотнул головой Бес,  — а внизу очень даже был. Это я поссорил Илью и Софию. А потом разлучил, хоть у них любовь была. Настоящая!

Архангел снова хотел что-то сказать, но Он остановил его, слегка прикоснувшись рукой, и тихо спросил:

— Зачем тогда разлучил, если любовь?

Бес заметил, что вокруг них будто соткалась пелена, отделяющая Беса и Его со спящей девочкой на руках. И никто больше не мог их слышать, и ему хотелось сказать все, вывернуть наизнанку, будто генеральную уборку провести. И он выворачивал.

— Так я ж тогда любовь на дух не переносил, мне прям плохо делалось. Да и по работе положено было. Я много чего не так делал.

— А теперь как?

— Теперь…  — Бес сжал кулаки,  — теперь все по-другому!

— Что ж за любовь такая, если ты так легко ее разрушил?

— Не я. Я только рецепт дал. Действует безотказно, пока еще не придумали лучшего средства, чтобы так убивало любовь.

— И какое же?

— Гордыня.

— Как может любящее сердце попрать чувство собственного достоинства любимого человека?"

"— Так я ж не о гордости говорю, а о гордыне. Та что хочешь попрать может, даже порой материнскую любовь. Я и Софию обрабатывал,  — уныло признался Бес,  — подговаривал не рожать. Она тогда училась, подрабатывать пошла, мороженое продавала. Черничное. Тот парень, Илья, его очень любил, они там и познакомились, он отдыхать приехал. Курортный роман! Вы теперь мне не доверите ее, да?

Он ничего не сказал в ответ, протянул девочку Бесу, и тот с трепетом прижал ее к груди, тщетно пытаясь унять внезапную дрожь в ногах.

— Береги ее,  — сказал Он, и Его лицо снова на миг озарила улыбка.

— Сберегу, — сипло сказал Бес и кивнул несколько раз на всякий случай, — обещаю! И Илью этого разыщу.

Он кивнул и пошел вдоль берега, растворяясь мерцающей россыпью, оставляя на песке следы, которые тут же смывали накатывающие на берег волны.

— И как ты теперь выкручиваться будешь?  — прервал воспоминания голос товарища.  — Ты же не можешь просто взять и все рассказать ее отцу.