Черничное мороженое

  — а потом вдруг умолк, нервно перебирая свитки один за другим, потом выдвинул все ящики из своего стола, потом заглянул в монитор, и Бес увидел, как заходили желваки на всегда безмятежном и бесстрастном лице. Архангел поднял глаза и в гробовой тишине трубным гласом прохрипел, обращаясь к двум притихшим подчиненным: — Как? Как вышло, что у этого ребенка целых пять лет нет ангела-хранителя?

Глава 2

— Да уж, разнос нам устроили знатный!  — сказал Ангел только для того, чтобы что-то сказать. Они с Бесом сидели в той самой беседке с видом на бескрайний небосвод и наблюдали последние лучи огненного шара, медленно и плавно опускающегося за длинную нить горизонта.

Бес не ответил. После взбучки, что задал подчиненым Архангел, разговаривать не очень хотелось. И главное, виноватых не было! Точнее, не нашлось крайнего, все проворонили маленькую юркую душу, что просочилась в мир перед самым носом у целой Канцелярии. И Врата прошла, как ниточка в игольное ушко скользнула.

Дело, конечно, дрянь. Не видать им теперь ни отпусков, ни отгулов, но главным было разыскать девочку, а следом и ее отца. Однако когда Бес увидел высокого светловолосого мужчину, на которого указала накормленная и отогретая душа, его чуть удар не хватил. У него не хватило духу заговорить, но с той минуты совесть грызла нещадно, он сам был потрясен, что способен на такое. Адский огонь жег, испепепелял изнутри, а ведь он был уверен, что почти достоин, почти заслужил…

Бес прикрыл глаза. Отчего-то захотелось ещё раз пережить вчерашний день, точнее вечер, когда на уши была поднята вся Канцелярия и все бросились на поиски девочки. Ему очень хотелось найти ее первым, потому как смутное чувство вины заползало откуда-то извне и вытесняло так ненадолго воцарившийся там покой.

…Ее нашли у моря, Бес и сейчас замирал, вспоминая эти минуты.

— Смотрите!  — крикнул один из ангелов, и все увидели цепочку следов босых ног на песке, ведущую к морю. И сразу поняли, чьи это следы.

У воды стояла беседка, из которой лился мягкий свет, Он сидел внутри и держал девочку на руках, а та сладко спала, укрывшись складками Его белоснежных одежд. Он зарывался в песок босыми ногами и подставлял лицо морскому бризу, а на лице блуждала блаженная улыбка. Увидев окруживший их сонм, Он приложил палец к губам.

— Тише, она уснула. Долго я вас ждал…

— Простите,  — склонился Архангел, покаянно взмахнув крыльями,  — я не знаю, как так получилось.

— С ней все хорошо,  — успокаивающе проговорил Он и убрал завиток волос со лба спящей девочки,  — вы напрасно так переполошились.

— Но она столько времени была сама!..

— Сама?  — Он удивленно поднял брови.  — Она не была сама. С ней все время была ее мать. А потом я. Мы играли, она чудесный ребенок.