Черничное мороженое

Они ели мороженое, сидя на скамейке, как вдруг по всему парку разнеслось громкое и отчаянное:

— Евочка! Ева, где ты?

— Я тут, тетя Вика,  — крикнула Ева и замахала руками.

— Евочка, что же ты снова сбежала! — чуть не плача, воскликнула стройная шатенка с короткой стрижкой, метнулась к ним, а потом с изумлением уставилась на Шевелева.

— Илья! Ты?..

Глава 9

— Илья, ты все-таки приехал за Евочкой,  —  прошептала Вика, а Шевелев совсем ничего не понимал. Вика подруга Софии, но почему он должен был приехать за девочкой? Или…

— Что с Софией?  —  спросил он помертвевшими губами, внутри все свело он нехорошего предчувствия, а Вика медленно кивнула, убивая все его надежды.

— Евочка, вытри руки и выбрось салфетку,  —  сказала Вика, доставая из  сумки влажные салфетки. А когда девочка кивнула и побежала искать урну, торопливо продолжила: — Все случилось так неожиданно, Илья. София попала в ДТП, сейчас она в коме. Еву больше некому забрать, родители у Софии пожилые, ты же знаешь, что она поздний ребенок, да и эта авария их так подкосила. Но ты родной отец, конечно, если твоя жена не будет против…

— Кто я?  — спросил Илья, чувствуя, как у него отнимаются ноги. Не сел на скамейку, упал, пораженно глядя на Викторию.

— Ты отец. Евочки,  — непонимающе глядя на него, сказала Вика, а потом ее брови поползли вверх. — Погоди, ты что, не знал? София тебе так и не сказала?

А он чувствовал себя так, будто провалился в глубокий колодец и продолжает лететь, и только отдельные звуки доходят до него, эхом отдаваясь в сердце.

— Дочь? У меня есть дочь? Это она, Ева?

— Да, Илья, почему это тебя удивляет? Когда спишь с женщиной, у нее могут быть дети, особенно когда ты у нее первый. И единственный,  —  теперь голос Вики звучал с горечью.

Илья согнулся пополам и накрыл голову руками. Ему казалось, его сейчас разорвет от нахлынувших чувств. Вины, отчаяния, боли. Но неожиданно почувствовал, что его гладят по голове маленькие ладошки.

— Тебе снова плохо? Хочешь еще мороженого? Только у меня больше нет денег, я все потратила. Надо подождать, пока я снова соберу…

— Не надо, ничего не надо,  —  он сполз со скамейки и сгреб обе ее ладошки одной своей. Присел перед ребенком на корточки, в ушах гулко ухало, а перед глазами не было ничего, кроме курносого личика, облака волос и серых глаз. Как же она похожа на него, его дочка, а он полный дебил… — Мне не плохо, Евочка, мне очень хорошо. Я узнал, что у меня есть дочка, маленькая девочка. Ты, Евочка,  —  он трясущейся рукой прикоснулся к пышному облачку, а потом его шею обвили дочкины руки.

— Ты мой папа! Ты приехал за мной?

Илья мог только кивать, слова застревали в горле, сворачиваясь в тугой комок, а в его больших руках его маленькая дочка казалась и вовсе крохотной.

— Да, Евочка, я твой папа.