Черничное мороженое

Остановился ветер и больше не гнал по небу облака. Солнце померкло, и мир медленно погрузился во тьму. Спал Шевелев в припаркованной на обочине машине, спали Аня с Олегом, стоящие в обнимку в кабинете, спал ответственный Анатолий, вцепившись руками в руль. А по черному небу неслась громадиной большая фура, которую впереди тащил без устали машущий крыльями Ангел, а сзади поддерживал и толкал Бес.

— Они на месте, можете врубать, — сказал ангел-хранитель Анатолия, — моему подопечному надо еще чернику успеть выгрузить.

Мир вспыхнул яркими красками, солнце засияло в небе, ветер погнал белые кудрявые облака, машины потекли привычным потоком. Люди спешили по своим делам, и только Анатолий крепко спал в машине, а под кабиной, привалившись  к колесу, в обнимку спали Бес и Ангел.

Он подошел к кабине, улыбнулся и взмахом руки приподнял спящих над землей, перенес под ближайшее дерево и с величайшей предосторожностью опустил на землю.

— Пусть отдыхают, — сказал себе под нос и так же осторожно прикоснулся к плечу Анатолия.

— Что? Где? Я что, спал? — вскинулся тот и начал испуганно озираться. Крикнул прохожему: — Эй, мужик! Что это за город?

— Н…ск, — ответил тот.

— Вот это я домчал! — восхитился Анатолий и принялся набирать Олега.

В эту минуту Илья Шевелев въехал в город.

Глава 8

Ноги сами принесли его в городской парк. Илья не знал, зачем, просто шел и не сопротивлялся. Он снял номер в гостинице, быстро принял душ, переоделся, а там и опомниться не успел, как обнаружил себя сидящим на скамейке у новенького павильончика, бойко торгующего мороженым. Черничным, его любимым.

Когда он увидел павильон с надписью «Черничное мороженое», стоящий на месте старого киоска, сердце бешено забилось. Вдруг почудилось, что стоит только подойти ближе, и все вернется. Он увидит за прилавком Софию, такую юную и нежную, улыбающуюся ему и по-прежнему любящую. Дышать стало тяжело, Илья подошел к павильону, и ноги отказались его держать  — незнакомая рыжая девчонка выдавала очередному покупателю его порцию. Чуда не случилось, Шевелев подошел к ближайшей скамейке и упал на нее, вытянув ноги.

— Извините, пожалуйста, а у вас не найдется монетка? Мне нужно пятьдесят копеек,  — раздался звонкий голосок, и Илья поднял голову.

Перед ним стояла светловолосая девочка  — маленькая, лет пять, не больше. Большие серые глаза смотрели доверчиво и открыто. Илья вглядывался в лицо девочки и не мог понять, почему вдруг засосало под ложечкой, неясная тревога поднялась изнутри, а вместе с ней и глухое раздражение.

— Тебя папа с мамой не учили, что попрошайничать нехорошо?  — строго спросил он, тщетно пытаясь его подавить.

— Мама не учит меня плохому,  — мотнула головой девочка, отошла, а потом обернулась, взметнув пышное облачко светлых волос.