Черная ведьма желает познакомиться

 – Живодер!

Уильям перевел ошарашенный взгляд на жабу, и когда я мягко усадила ее в колыбель из ладоней, уточнил:

– Вы назвали жабу своим именем?

– Прокляну! – с достоинством огрызнулась я, не найдя, чем ответить на справедливое замечание, и, покачивая бедрами, направилась к выходу.

– Дороти очень трепетно относится к своему домашнему питомцу, – перестав пялиться на привлекательную дамочку в хлопковых простынях, принялся объясняться Картер. – Извините за бесцеремонность. Продолжайте заниматься… чем вы там занимались.

– Неудержимым прелюбодеянием, – едва слышно фыркнула я."

"– Сном! – тут же нашелся Картер, пытаясь заглушить мой комментарий. – Неудержимым сном… В смысле… Ну, вы поняли. Адью, как сказал бы Жюль.

Однако Уильям посчитал, что извинений младшего брата ему мало, и решился заговорить со мной. Снова. Чокнутый смельчак, прости, темная Богиня. В спину мне полетел вопрос, заданный крайне раздраженным тоном:

– Дороти, объяснитесь! Как ваш, с позволения сказать, домашний питомец оказался в спальне… – Он примолк, видимо, пытаясь придумать тактичный статус для столичной гостьи.

– В спальне вашего питомца? – услужливо подсказала я, оглянувшись через плечо. Уильям закашлялся, совершенно точно стараясь сдержать смешок.

– Простите, что?! – возмущенно воскликнула Имоджен, выпячивая грудь и роняя простыню. Честно, я даже растерялась, как лучше поступить: нравоучительно дать выпученному Картеру подзатыльник, закрыть ему ладонью глаза или заботливо подтереть слюни воротничком от манишки.

– Вы еще и глуховаты? – улыбнулась я. Клянусь, никогда в жизни не была такой милой с несносными дамочками. – Кстати, за золотой могу помочь вернуть слух…

– Вилли, скажи ей! – взвизгнула она, прося защиты от насмешек.

– Вилли? – немедленно восхитилась я прозвищем, и у Брента-старшего при виде моей ироничной усмешки лицо немножко скосило. Надеюсь, не лицевым параличом, а просто от раздражения. Злость пройдет после пары… (прикидывая вес, я воззрилась на растрепанного во всех смыслах ловца жаб) пары десятков валерьяновых капель в стакан с виски, а неподвижность лица замучаешься лечить.

– Мы уходим, – заявил Картер и, подхватив меня под руку, не вывел, а скорее вытолкал из гостевой спальни.

Назвать наш уход величавым я бы не рискнула – мы добирались до гостевых покоев синхронной рысцой. Видимо, Брент-младший хотел поскорее спрятаться от озверевшего брата (Брит всегда говорит, что мужчины похожи на детей, и если им случайно прервать игру в паровозики, то они сильно гневаются).