Черная ведьма желает познакомиться

Оставив Флинта в компании облитого чаем пастора, мы вышли в холл, куда как раз втащили пыльный дорожный сундук. Эбигейл с важным видом, как заправский экскурсовод, принялась рассказывать гостю о нарисованных умершей хозяйкой пейзажах, сейчас украшавших стены. Увлекшись, она напрочь игнорировала, что бедняга, далекий от прекрасного, отчаянно зевал, через раз прикрывая рот.

– Что случилось? – схватив меня под локоть, зашептал Картер.

– На него не действует колдовство.

– Вообще?!

– Угу.

– И что?

– Ничего, – пожала я плечами. – Выселим.

– Как?

– По старинке, пинками, – фыркнула я. – Сбежит сразу после этого вашего шабаша на природе.

– Думаете, как выкрутиться? – Нас нагнал Уильям. Мы одарили его по-волчьи злобными взглядами, но Брент-старший к чужому раздражению был совершенно нечувствительным.

– Кстати, до того, как вы пришли, Барнс заявил, будто Дороти прекрасно музицирует на рояле. Подозреваю, что Флинту придет в голову организовать музыкальный вечер.

– Какой еще музыкальный вечер? – сдавленно прошипела я и тут же фальшиво улыбнулась братцу Барнсу, бросившему на меня вопросительный взгляд, мол, дорогой брат Барнс, все отлично, наслаждайтесь местной галереей, такой безвкусицы вы не найдете нигде в королевстве.

– Шабаш, где все делают вид, будто наслаждаются бездарной музыкой. Как ты играешь на пианино?

– Разрушительно, – отозвалась я сухо, понимая, что выставить гостя необходимо до восхода, иначе дому придет конец.

В детстве бабка заставляла нас с Брит играть на рояле. У кузины получалось неплохо, к семнадцати годам она освоила польку и половинку какого-то мудреного вальса. Что касается меня, то даже тугоухому дядьке Аскольду становилось очевидным, что если в замке от фортепьянной музыки лопались хрустальные бокалы, закаленные специальным заклятьем прочности, то ведьму лучше за клавиши не сажать и вообще запретить приближаться к музыкальным инструментам.

– Ну, удачи, дорогая госпожа Слотер, – мягко улыбнулся Уильям и шепнул на ухо Картеру, но недостаточно тихо, чтобы не услышала я: – Руки с ее талии убери.

Жених моментально спрятал руки за спину, а Брент-старший скрылся в кабинете.

– Можешь его проклясть? – недовольно кивнул в сторону закрывшейся двери младший брат.

– Он мне здоровеньким пригодится, – покачала я головой.

Тут в глубине дома прозвучал возмущенный визгливый вопль. Из столовой в холл вырвалась лысая кошка с совершенно бешеным взглядом и цепочкой домашних сосисок в пасти, летевшей сзади длинным хвостом. За ними (сосисками и Дороти), размахивая полотенцем, неслась Мэри в съехавшем на затылок чепце.