Черная вдова, или Ученица Аль Капоне

Они занимались любовью, лицо у Коваль было счастливым и безмятежным, и живой Олег гладил ее своими сильными руками… Непрошеные слезы потекли по щекам, Марина вцепилась в подлокотники кресла, чтобы ненароком не сомкнуть пальцы на старческой морщинистой шее. Не догадывавшийся об этом Мастиф нажал на перемотку, и через мгновение на экране опять появился Олег, ласкающий свою любимую на кухне, прямо на столе.

– Должен признать, что Череп действительно тебя любил, – сказал старик со вздохом. – Смотри, какое у него лицо. Может, и зря я его завалил. Погорячился…

– Выключи, я прошу тебя, – прошептала Коваль, вытирая слезы.

– А что такое? – удивился он. – Тебе не интересно?

– Я вижу, тебе нравится надо мной издеваться? – мрачно предположила она, едва сдерживая рвущиеся крики и ругательства.

– Издевательства – это не по моей части, это к Корейцу обратись, если соскучилась по плеткам и бритвам, дорогая, он с радостью доставит тебе пару приятных минут! – не упустил случая подколоть Мастиф, снова нажимая перемотку и останавливая, когда появилось искаженное страстью лицо Малыша. – О, а вот и наш несговорчивый строитель! Ишь, как старается тебя не разочаровать! По-моему, с ним тебе лучше было, я прав? Личико-то у тебя какое, девочка моя! Ах, как же он тебя…

Договорить Коваль помешала, запустив в экран тяжелым бронзовым стаканом с карандашами. Раздался хлопок, все погасло. Мастиф укоризненно покачал головой:

– Что ж ты нервная такая стала? Валерьянку пей тогда, а не коньяк с текилой, – он похлопал ее по щеке. – Теперь понимаешь, что я имел в виду?

– Если решил шантажировать этим Малыша, то смысла не вижу – он не женат, ему бояться некого."

"– А он тут ни при чем. Дело в тебе – на случай, если вдруг начнешь позволять себе лишнее. Ведь вряд ли ты захочешь, чтобы Малыш узнал о тебе разные подробности. Например, о твоей страсти к собственному телохранителю… Я же вижу, что ты влюбилась, мечтаешь удрать от меня, но мне-то оно надо разве? Я не для того тебя взял, чтобы ты теперь бросила старика. И эта пленка – гарантия того, что ты будешь со мной и будешь делать все, что я скажу. А иначе она ляжет на стол твоего обожаемого Малыша. И на словах я ему кое-что расскажу про сладкую Коваль. Напомнить, как ты развлекалась с Денисом своим? А этот роман с военным, из-за которого я едва тебя не упустил? Слава богу, его вовремя грохнули…

Марина подняла на него глаза, полные ненависти:

– Ты не погнушаешься и мертвых из могил вытащить, если понадобится!

– Не сомневайся, я еще не то могу! – заверил Мастиф совершенно без намека на иронию. – Все, утомила, иди к себе и думай, что делать станешь… И не страдай особо по своему майоришке, – добавил он уже в спину уходящей Коваль.