Черная вдова, или Ученица Аль Капоне

Что ж теперь – в тумбочки лазить?

– Если надо, то и не туда еще будут заглядывать! – не унимался муж.

– Я сказала – хватит! – отрезала Марина таким тоном, что он замолчал.

– А ведь я нашел того, кто вас сдал, Марина Викторовна, – произнес Розан. – Это Катька, администраторша. Сучка беспонтовая, ей пригрозили, и вместо того, чтобы мне позвонить, она согласилась.

– Где она? – раздувая ноздри, спросила Коваль, вмиг став собой, прежней.

– В подвале сидит, в «Роще», там пацаны с ней, но я распорядился не трогать пока.

– Все правильно сделал. Едем! – приказала она, вставая и отставляя на столик кофейную чашку.

– Куда опять собралась? – возмутился Малыш.

Но Марина перебила:

– Родной, мне НАДО! И не пробуй меня остановить, ты знаешь, что это невозможно. Касьян, сапоги и шубу!

Касьян пулей слетал в прихожую, принес требуемое. Марина согнулась, чтобы надеть сапоги, скривившись от боли внизу живота, но справилась, закусив губу. Набросив короткую голубую норку с капюшоном, вылетела из дома в сопровождении телохранителей, чтобы только не видеть взгляда, которым ее провожал Егор."

"Черный «Геленваген» окружили джипы розановских пацанов, и кортеж понесся в «Рощу». Коваль, сидя с сигаретой в машине, велела привести идиотку Катю, не сумевшую понять, что месть хозяйки будет похуже, чем угрозы Воркуты. Она оказалась в полном порядке, ее никто и пальцем не тронул, зная, как крут бывает Розан, велевший чего-то НЕ делать.

Стоя в плотном кольце быков, затянутых в кожаные куртки и короткие дубленки, девица тряслась от страха и озиралась по сторонам, ничего не понимая. Марина пошла к ней через молча расступающуюся толпу, остановилась напротив одуревшей от неизвестности Кати и уставилась ей в глаза.

– Что… что вы хотите от меня, Марина Викторовна? – пролепетала она, съеживаясь.

Коваль молчала, разглядывая ее.

– Я не виновата, Марина Викторовна, – заговорила девица, стараясь убедить в этом скорее себя, остальным-то и так все было ясно. – Они меня заставили, угрожали изнасиловать, если откажусь…

– Так что ж ты, курва, твою мать, мне-то не отзвонила? – подал голос из-за Марининого плеча Розан.

Но та пресекла:

– Сейчас я говорю, а ты молчишь. И что, тебе не понравилась такая перспектива, да, дорогая?

– Вы думаете, это не страшно?

– Я не думаю; благодаря тебе я теперь точно знаю, как это бывает. Почему ты решила, что со мной ничего не может произойти?

– Я не знала, что они… так с вами поступят, – прошептала она, вытирая глаза.

– Не знала? Что ж, теперь узнаешь. Причем на собственной шкуре, – отрезала Коваль. – Розан, она ваша. Только без фанатизма.

– Не надо, Марина Викторовна, – падая на колени в снег, снова заплакала Катя.