Черная вдова, или Ученица Аль Капоне

Так что держись подальше от моей жены, я серьезно!

– Дурак ты, Малыш, хоть и был на положении когда-то. Кто ты, чтобы грозить? Сидишь под юбкой у своей Коваль и в кирпичики играешь. А ее я все равно сломаю, по-моему будет, раз я решил. И пусть запомнит: не одумается – пожалеет, что родилась. Изуродуем так, что и ты побрезгуешь! Пока, Малыш. Да, любимой жене тоже привет передай! – и Воркута бросил трубку.

Гудки отбоя ударили по нервам, и Марина словно очнулась от летаргии, в которой пребывала эти дни. Она поднялась, раздернула шторы на всех окнах, подняла жалюзи, жмурясь от яркого света, заполнившего комнату. Егор с удивлением наблюдал за ней. А она, по-прежнему молча, сходила в душ, умылась, закрутила волосы в узел, надела черные джинсы и черную водолазку. Вернувшись в комнату, велела ошарашенному мужу:

– Кофе, сигарету и Розана.

Малыш не поверил своим ушам и глазам:

– Детка, что с тобой?

– Все, Егор, хватит! Я не могу позволить себе роскошь лежать и оплакивать неизвестно что! Мне нужно расставить все по местам.

Марина пила кофе в каминной, когда в дверях нерешительно появился Розан, не знающий, куда деть глаза, а с ним – ее телохранители, которых разъяренный Малыш чуть не порешил в тот день, когда они вернулись домой одни, без нее. Коваль обернулась и спросила:

– Ну, что встали, как на похоронах? Я жива и даже относительно здорова, так что заходите.

Войдя, все трое как по команде опустили в пол глаза. Бедные ее мальчики, они считали себя виновными в том, что произошло, не понимая, что у них не было ни единого шанса помочь хозяйке.

Егор, встав из кресла, глядя на телохранителей, жестко произнес:

– Еще косяк, уроды, и можете считать себя покойниками! Я не буду разбираться, просто пристрелю. Розан, думай, как быть, Марине опять угрожают.

И тут они все услышали ее смех. Она хохотала во все горло, а потом, закончив так же неожиданно, как начала, сказала громко и отчетливо:

– Никто и никогда не сможет напугать Марину Коваль членом! Понятно, мальчики? – и, невозмутимо закурив, она взглянула в глаза мужа – в них было недоумение и ужас. – Не переживай за меня, любимый. Я постараюсь сделать все, чтобы больше никто не притронулся к тому, что принадлежит только тебе. Розан, я знаю, кто умыкнул меня из салона. Я регулярно бываю там уже несколько лет, и это хорошо знал Илья, племянник Мастифа. Помнишь его?

– А говорили, что он скололся давно, – протянул удивленный Розан.

– Практически уже совсем, – подтвердила Коваль. – Но на такую аферу его остатков мозга хватило вполне.

– Чего о твоей охране не скажешь! – высказал Егор.

Она попросила:

– Оставь пацанов в покое, ради бога! Рэмбо все осмотрел, но этот паршивец, видимо, в шкафу сидел в кабинете массажа.