Черная вдова, или Ученица Аль Капоне

 – Подойди ко мне! – вдруг решительно сказал он.

Она подошла вплотную:

– Хочешь, чтобы я разделась?

– Нет, я хочу сделать это сам. – Он протянул руку, развязал пояс халата, затем снял его совсем. Марина стояла в фиолетовом белье, состоящем из кружевных цветов и тонких тесемок. Федор разглядывал все это с интересом, гладил осторожно пальцами. Наконец он поднялся из кресла, снял камуфляжную куртку, оставшись в безрукавой тельняшке. У него были сильные руки, не слишком накачанные, но очень крепкие, и Марине вдруг безумно захотелось оказаться в этих руках, чтобы они сжали ее и никуда больше не отпускали… Войдя в спальню, он спросил:

– Здесь есть свет?

Хозяйка щелкнула выключателем – над огромной кроватью загорелись свисающие с потолка на тонких шнурах лампочки. Света от них было немного, зато они создавали эффект звездного дождя. Федор усмехнулся:

– А ты с выдумкой! Тебе подходит эта спальня. Ну, иди же ко мне.

Он сдернул покрывало, обнажая черные шелковые простыни, и Марина растянулась поперек постели, а Федор все смотрел на нее, словно прикидывая, с чего начать. Потом опустился сверху, опираясь на локти, и поцеловал. Этот поцелуй был таким нежным и страстным одновременно, что у Марины, даже несмотря на то, что в ее жизни сегодня и так было немало интима, внутри все перевернулось. «Ничего себе! Даже Нисевичу далеко до этих губ», – отметила она про себя."

"Они целовались очень долго, приноравливаясь друг к другу, знакомясь. Не отрываясь, Федор расстегнул лифчик, освобождая грудь, спустился к ней губами, лаская шею, и Марина сходила с ума от этих поцелуев, выгибала спину. Внутри уже все плавилось от невыносимого желания принадлежать ему. А он добрался до трусиков, лаская их кружево, осторожно снял. Когда он вошел, из Марининой груди вырвался стон наслаждения. Дальнейшее напоминало марафон – Федор не отпускал ее больше часа, перебрав все возможные позы. Такого она раньше не испытывала…

– Тебе было со мной хорошо? – спросил он, когда все закончилось.

– Господи, как ты можешь спрашивать? Ты… восхитителен… – выдохнула Марина, потянувшись, как после сна. – Я не встречала таких, как ты.

Взяв его ладонь, она перебирала пальцы, разглядывала линии. Ее всегда почему-то притягивали мужские руки.

– Федор, я выгляжу очень неприлично, да?

– Зачем ты? Не надо портить нам обоим удовольствие. Я полгода не был с женщиной, а с такой, как ты, вообще никогда.

– Так дело только в этом? Тебе все равно, кто был бы сейчас на моем месте?

– Зря ты так, Марина, мне не все равно. Я даже рад, что именно ты раздолбала мою тачку, иначе я не узнал бы, что бывают такие женщины.

Он целовал ее лицо, руки, гладил тело, от этих прикосновений она заводилась все сильнее.