Черная невеста

Если авторы идей начинали писать рассказ или роман, он редко продвигался дальше первой страницы, но это их не обескураживало. Вскоре их обычно осеняла новая идея, еще более плодотворная, еще более гениальная, и они объявляли, что уж теперь-то – непременно – обязательно – напишут нечто такое, от чего земля вздрогнет. Но время шло, творцы идей почему-то не создавали ничего путного, а земля если и дрожала, то исключительно по причине землетрясений, которые не имеют к творчеству никакого отношения.

– Если у вас есть идеи, главное – никому их не выдавайте, – в порыве вдохновения шепнул Бедфорд Огастесу. – Клем наверняка вам говорила, что в писательской среде все только притворяются друзьями, но на самом деле все терпеть друг друга не могут. Кому-нибудь расскажете свою идею, и ее обязательно украдут.

По выражению паники, проступившему на лице мистера Мэнтла, Бедфорд догадался, что о его великой идее не был осведомлен только глухой – и, посмеиваясь про себя, отошел от камина, чтобы незаметно скрыться. Однако миссис Бедфорд не дала ему бежать и настигла его в дверях гостиной.

– Билли, как это похоже на тебя – до смерти пугать человека, который не сделал тебе ничего плохого! – укоризненно промолвила она, качая головой, отчего ее короткие темные кудри осуждающе затрепетали.

«Как это не сделал? – изумился про себя злопамятный Бедфорд. – А спать с моей женой – это как?»

– Но все равно, я рада, что увидела тебя, потому что хотела… что же я хотела? – перебила себя Клементина, театральным жестом приложив руку ко лбу. Браслеты вновь загремели. – Ах да! Нам надо с тобой обсудить эмиграцию.

– Что? – переспросил озадаченный писатель."

"– Нет, не эмиграцию… Эманацию? Нет, не то… Ах да, инфляцию! Все эти иностранные слова просто сбивают меня с толку… Оказывается, из-за инфляции цены растут, хотя товары остаются теми же, что и раньше. Мне очень жаль, Билли, но женщина с моими духовными запросами просто не может существовать на те деньги, которые ты мне платишь.

– Полагаю, что духовные запросы обходятся все же дешевле, чем великий творец Оги Мэнтл, – не удержался Бедфорд.

– Билли! – в экстазе вскричала миссис Бедфорд, широко распахивая глаза. – Неужели ты ревнуешь? Как это мелко… хотя, если посмотреть с другой стороны, Верлен сказал, что ревность… или не Верлен? Одним словом, Билли, ты должен пересмотреть мое содержание. Я просто не могу…

– Милая Клем, – вежливо, но твердо промолвил писатель, дергая шеей, потому что воротник вдруг стал отчего-то казаться ему слишком тесным, – я буду платить тебе столько, сколько платил до этого, и ни пенни больше. Точка!

– Ты разочаровал меня, Билли, – промолвила миссис Бедфорд после паузы. – Очень, очень разочаровал. Я полагала, что пять совместных лет…

– Всего три года.