Черная невеста

«Черт возьми, – подумал неприятно удивленный Бедфорд, – что моя бывшая машинистка делает среди гостей? Сейчас, конечно, на вечера приглашают всех, кого ни попадя, но… но должны же оставаться хоть какие-то приличия, в конце концов!»

Однако он тотчас забыл о приличиях, потому что к нему подлетела маленькая экспансивная зобастая дама, вся увешанная гремящими бусами и экзотическими браслетами. На буксире дама волокла такого же маленького господина лет сорока с одутловатым лицом и болезненной улыбкой.

– Билли! – вскричала дама, всплеснув руками и затрещав всеми браслетами, как гремучая змея. – Дорогой Билли, как я рада тебя видеть!

Если Уильям Бедфорд не любил видеть своих машинисток на той же вечеринке, на которую пригласили и его, то еще больше он не любил, когда его называли Билли. Впрочем, за три года совместной жизни он так и не сумел внушить третьей жене, что подобная фамильярность ему неприятна.

– Дорогая Клем… Однако мир тесен, да? Хочешь не хочешь, а приходится встречаться.

«Лучше бы я остался дома, – обреченно помыслил он. – Вечер превращается черт знает во что».

– Это Билли, мой муж, – прощебетала миссис Клементина Бедфорд. – А это Огастес Мэнтл. Любовь всей моей жизни! – победно объявила она и поглядела на Огастеса блестящими от гордости глазами.

И тут мистер Бедфорд окончательно понял, что хочет назад в викторианскую эпоху, когда машинистки не разгуливали по светским раутам, а жена не представляла любовника мужу, с которым, между прочим, до сих пор не была разведена, и не заявляла ему, что нашла любовь всей своей жизни.

– Милая Клем, я так за тебя рад! – промолвил он с нескрываемой иронией. – Вы поэт или прозаик, мистер Мэнтл?

По опыту предыдущих лет мистер Бедфорд помнил, что все великие любови его жены покушались заниматься сочинительством, но литература отчего-то не одобряла их покушений.

– Оги торгует чемоданами, – объявила миссис Бедфорд.

«Какое счастье!» – язвительно подумал писатель.

– Но мечтает написать пьесу, которая его прославит, – добавила супруга. – Строго между нами, современный театр никуда не годится. У Оги есть такие идеи…

Всю свою писательскую жизнь мистер Бедфорд слышал о людях, у которых есть идеи. Иногда эти люди даже брали его за пуговицу, отводили в уголок и, пугливо озираясь, шепотом начинали излагать свои идеи, которые, как они были убеждены, принесут им славу и деньги, если удастся их воплотить. Изложение, как правило, выходило крайне запутанным и производило на Бедфорда самое удручающее впечатление. По какой-то прихоти судьбы творцы идей почему-то никогда не могли придать своим идеям внятную форму, не говоря уже о том, чтобы выразить их в мало-мальски художественном виде.