Черная моль

— Разве что круглый дурак этого не понимает!

В задумчивых синих глазах зажглась смешливая искорка.

— Вероятно. К примеру, ты.

О’Хара ухмыльнулся.

— Да все я прекрасно знал! Эту дамочку интересуют только деньги, а их-то как раз и не хватает. Ведь Дик не тронул ни пенни из того, что принадлежит тебе.

— Гм… Вобертон мне говорил. Что ж, глупо с его стороны.

В ответ донеслось лишь невнятное ворчание.

Джек выглянул из окна и глаза его сузились.

— Итак, Лавиния никогда его не любила! Господи, ну и неразбериха! А Дик?

— Боюсь, он до сих пор ее любит.

— Бедный старина Дик! Черт бы побрал этих женщин! Так она мучает его? Знаю, он всегда был таким, всегда был готов сдаться.

— Не уверен. Однако, могу поклясться, если б не Джон, его жизнь превратилась бы в сплошное несчастье. Он скучает по тебе, Джек.

— Кто это Джон?

— А разве Вобертон тебе не сказал? Джон — это надежда семьи. Ему четыре с половиной, и этот маленький разбойник уже избалован сверх всякой меры.

— Сын Дика? Боже милостивый!

— Да, сын Дика и твой племянник, — тут Майлз умолк и заглянул другу в глаза. — Неужели нельзя раскрыть эту тайну, Джек? Неужели ты не хочешь вернуться? — он схватил Карстерса за руку, но тот выдернул ее, а синие глаза как-то сразу потускнели и похолодели.

— Не знаю никаких тайн, — сухо ответил он.

— Джек, старина, неужели ты напрочь лишил меня своего доверия?

Еле заметная нежная улыбка тронула губы Карстерса.

— Давай лучше поговорим о погоде или о моей кобыле, Майлз. О чем угодно, лишь бы не на эту болезненную тему.

Нетерпеливым жестом О’Хара отодвинул кресло и, подойдя к окну, стал спиной к милорду. Тот следил за ним настороженным взглядом.

— Раз не доверяешь мне, говорить больше не о чем! — воскликнул О’Хара. — Похоже, ты не слишком ценишь друзей.

Милорд не ответил ни слова. Лежавшая на столе рука сжалась в кулак. О’Хара развернулся и подошел к нему.

— Я не хотел обидеть тебя, Джек! Прости, это все мой вспыльчивый нрав!

Карстерс вышел из-за стола, выпрямился и взял друга за руку.

— На сей раз прощаю, как ты сам говоришь, Майлз! — рассмеялся он. — Я это знаю. И не то чтобы не доверяю тебе, но…

— Понимаю… Ладно, не стану больше задавать вопросов. Ответь мне на последний. Почему ты вышел на дорогу с незаряженным пистолетом?

Улыбка слетела с губ Карстерса.

— О, да просто легкомыслие! — ответил он и, вспомнив о Джиме, плотно сжал губы.

— И все же это выглядит несколько странно…

Джек сверлил его взглядом.

— Только не говори, Майлз, что твои были заряжены!

— Не были, черт побери! Ах, Джек, ей-Богу, это лучшая шутка, что довелось услышать за год! — тут оба они расхохотались. — И разумеется, я блефовал, Джек, сказав тогда, что твои не заряжены.