Черная моль

Этот сутуловатый низенький господин страдал от несварения желудка, к тому же его вовсе не интересовала вся эта история и он не знал, чем может помочь мистеру Фадби. Мало того, его оторвали от обеда. А он был голоден. И наконец — что самое главное — ему никогда не нравился сам мистер Фадби. Однако же разбойное нападение на дороге само по себе являлось происшествием весьма серьезным и неприятным, а потому он слушал повествование с притворным интересом и вниманием, напустив на себя самый глубокомысленный вид и в нужные моменты издавая звуки, призванные изображать сочувствие.

Чем дольше он слушал мистера Фадби, тем меньше тот ему нравился. И секретарю городской управы тоже. Было нечто в мистере Фадби, что отвращало от него людей, особенно если люди эти были ниже его по социальной лестнице. Церковный же сторож вообще хотел плевать на все на свете. Решив про себя (и не без оснований), что история эта не имеет к нему ни малейшего отношения, он сидел, откинувшись в кресле, и с преувеличенным вниманием изучал потолок.

История, которую излагал мистер Фадби, имела на удивление мало общего с действительностью. Это была сильно приукрашенная версия события, во время которого сам рассказчик проявил поразительное благородство. Сочинял он ее на всем пути к Льюису.

Он все еще говорил, когда в комнату вошел милорд. С томным видом поднеся к глазам лорнет, Карстерс обозрел честную компанию, небрежно поклонился и подошел к камину. Там он уселся в кресло и уже не обращал более внимания на собравшихся.

Мистер Хеджес с первого взгляда понял, что перед ним какой-то grand seigneur[6] и взмолился про себя, чтоб мистер Фадби говорил потише. Но сей оригинал, ободренный появлением еще одного слушателя, продолжил свое повествование с еще большим пылом и еще более громким голосом.

Милорд деликатно зевнул и поднес к ноздре понюшку табаку.

— Да-да, — суетливо заметил мистер Хеджес. — Однако не вижу, чем могу помочь вам. Разве что послать в Лондон курьера… Впрочем, если и послать, то, разумеется, за ваш счет.

Мистер Фадби тут же ощетинился.

— За мой счет, сэр? Вы сказали, за мой счет? Удивлен! Повторяю, я весьма удивлен!

— Вот как, сэр? Я, конечно, могу вызвать городского глашатая, чтоб тот описал лошадь, ну и… э-э… объявил о награде за поимку человека, который находился на этой лошади. Хотя… — тут он пожал плечами и покосился на секретаря городской управы, — не уверен, что от этого будет толк. Вы как считаете… э-э… мистер Бранд?

Секретарь поджал губы и развел руками.

— Боюсь, что нет. Скорей всего нет. Я бы посоветовал мистеру Фадби расклеить по округе прокламации, — и он снова откинулся в кресле с видом человека, внесшего свой вклад в общее дело и считающего таким образом свой долг исполненным.

— Ха! — огрызнулся мистер Фадби.