Черная башня

Глаза ее вспыхнули, по шее волной растеклось красное пятно. Дженни со свистом втянула в себя воздух, хотя голос ее оставался спокоен.

— С какой бы стати мне это печатать?

— Могу предложить несколько объяснений. Так это вы?

— Конечно же, нет! Никогда прежде этого не видела! Она снова пробежала глазами письмо, презрительно и небрежно.

— Сплошная глупость… Ребячество.

— Да, жалкая попытка. Думаю, сделанная наспех. Подозреваю, вы ее не слишком высоко оценили. Гораздо меньше фантазии и изобретательности, чем в остальных.

— Каких еще остальных?

— Полноте. Давайте начнем с письма, полученного Грейс Уиллисон. Оно делает вам честь. Весьма изобретательно и остроумно составленное, с таким расчетом, чтобы отравить ей радость от общения с единственным настоящим другом, которого она здесь завела. И в то же время оно слишком грязное, чтобы Грейс могла его кому-нибудь показать. Разумеется, за исключением полицейского. Даже мисс Уиллисон показала бы его полицейскому. Во всем, что касается непристойности, мы пользуемся прямо-таки врачебными привилегиями.

— Она не посмела бы! И я вообще не знаю, о чем вы говорите!

— В самом деле не посмела бы? Жалко, вы не можете ее спросить. Вы же знаете, что она умерла?

— Это не имеет ко мне никакого отношения.

— По счастью для вас, я тоже так думаю. Она была не из тех, кто кончает с собой. Правда, мне интересно: вам так же повезло — или не повезло — с другими вашими жертвами? Например, с Виктором Холройдом.

Дженни уже не могла скрыть ужаса. Тонкие руки сжимали и вертели расческу в отчаянной пантомиме.

— Я не виновата! Я никогда не писала Виктору! Я никогда никому не писала!

— Вы не так умны, как вам кажется. Вы забыли об отпечатках пальцев. Должно быть, просто не осознавали, что в лаборатории их различат даже на бумаге. И еще вопрос времени. Все письма получены после вашего переезда в Тойнтон-Грэйнж. Первое — до появления Урсулы Холлис. Думаю, Генри Каруардина тоже смело можно вычеркнуть из числа подозреваемых. Я даже знаю, почему эти письма прекратились после гибели мистера Холройда. Вы поняли, как далеко зашли? Или надеялись, что все сочтут виновником его? Но полиция быстро выяснит, что письма написаны не мужчиной. А еще тест на слюну. Только у пятнадцати процентов населения нельзя по слюне определить группу крови. Досадно, что вы не знали этого перед тем, как облизывать конверты.

— Конверты… никаких конвертов не было…

Она ахнула и в ужасе уставилась на Дэлглиша. Глаза у нее расширились от страха. Румянец схлынул, сменившись смертельной бледностью.

— Да, конвертов не было. Записки были сложены и подсунуты в книги, которые читали жертвы. И об этом не знал никто, кроме получателей и вас.

— Что вы намерены предпринять? — спросила Дженни, не глядя на него.

— Еще не знаю.