Черная башня

И не мог даже издали наблюдать, как фигуры Лернера и Холройда движутся по мрачной лощине к участку зеленого дерна. А даже если бы и мог, чего стоили бы его показания, показания старика, в одиночестве читавшего у окна и слегка подремывавшего на солнышке? Нелепо искать здесь мотив для убийства. Однако, допустим, отец Бэддли точно не спал и не читал. Тогда весь вопрос не в том, что он рассмотрел, а в том, чего он не видел.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

БЕСКРОВНОЕ УБИЙСТВО

I

В последний день своей жизни Грейс Уиллисон сидела во дворике, греясь в лучах послеполуденного солнца. Они еще ласкали ее морщинистые щеки, но их прощальное тепло становилось слабее и слабее. Время от времени солнце пряталось за набежавшим облаком, и Грейс заметила, что дрожит от первых предвестий зимы. Воздух становился все пронзительнее, темнеть начинало раньше. Не много еще выпадет в этом году теплых дней, когда можно будет вот так посидеть во дворе. Даже сегодня она единственная из пациентов рискнула выйти сюда, да и то радовалась, что накрыла колени теплым пледом.

Она поймала себя на мыслях о коммандере Дэлглише. Хорошо бы он почаще заглядывал в Тойнтон-Грэйнж. Он ведь, судя по всему, еще живет в «Надежде». Вчера помог Джулиусу спасти Уилфреда от пожара в черной башне. Уилфред, как и следовало ожидать, отнесся к своему испытанию спокойно. Огонь был совсем маленьким, он зажег его по неосторожности, да и никакой настоящей опасности ему не грозило. И все равно, думала Грейс, хорошо, что коммандер оказался рядом и сумел помочь.

Неужели он покинет Тойнтон, не попрощавшись. Она очень надеялась, что нет. За то краткое время, что они провели вместе, коммандер ей очень понравился. Было приятно посидеть с ним сейчас, поговорить об отце Бэддли. Никто в Тойнтон-Грэйнж даже не упоминал этого имени. Но разве можно ожидать, что коммандер станет так бездарно проводить время?"

"Мысль эта не содержала ни капли горечи или обиды. В Тойнтон-Грэйнж и в самом деле нет ничего интересного. И вряд ли уместно посылать Дэлглишу приглашение от себя лично. Грейс позволила себе минуту-другую пожалеть о той жизни, о которой она так мечтала и которую так планировала. Маленькая пенсия; крохотный, залитый солнцем коттеджик; яркий ситец и герань; вещи ее милой мамы — те, что пришлось продать перед переездом в Тойнтон: чайный сервиз с розочками, письменный стол красного дерева, набор акварелей с соборами Англии. Как чудесно, когда ты можешь приглашать кого угодно к себе на чай. Не унылое совместное чаепитие за щербатым столом, а настоящий чай. Свой стол, свой чайный сервиз, свой гость.

Книжка на коленях давила все сильнее. Троллоп. «Последняя хроника Барсета» в бумажном переплете. Томик так и пролежал здесь, пока она сидела во дворике.