Черная осень

Сейчас, наверное, его бы и Господь Бог не удивил, разве что воскресить изволил бы.

– Моя воля, – император говорил почти шепотом, невнятно. – Кольцо… наследуй…

Кольцо на нем было только одно.

Здоровущий перстень – черный камень в звериных лапах. Что за камень?

Яна коснулась его руки.

– Клянусь. Они не уйдут безнаказанными.

Глаза Петера закрылись, словно ему безумно тяжело было держать веки открытыми. Потом медленно открылись – и поглядели на Яну.

И столько любви в них было.

Нельзя сказать, что Петер Седьмой был плохим государем. Скорее – никаким. Ни плохим, ни хорошим, ни… Просто – никаким.

Но отцом он точно был хорошим.

Секунда – и из глаз ушло это выражение. И что-то еще… Душа.

Всего одна секунда. Всего. Одна. Секунда.

И все же этот человек стал ей не чужим. Спи, Петер, я за тебя отплачу. С лихвой отплачу.

Яна прошла по комнате, быстро проверяя пульс у «сестер».

Три – мертвы. Четвертая…

Повезло самой младшей. Нини. Она же – Зинаида.

Яна пригляделась к ране. М-да… Повезло? Пуля на что-то наткнулась, отклонилась и все равно ранила мелкую, но не смертельно. Рикошет.

Крови много, а помереть – вряд ли… Болевой шок, похоже. Если пуля в плече… лишь бы в кости не застряла.

Ладно, потом разберемся. А пока…

Яна ухмыльнулась. Наклонилась к Аделине Шеллес-Альденской, нынче – мертвой императрице, и зачерпнула уже холодеющей крови.

– Уж простите. Надеюсь, вы меня поймете правильно… а эти придурки примут за восставшего мертвеца.

И Яна щедрой рукой ляпнула кровь на платье, потом на лицо…

Макияж в стиле «вамп». Стильно, дешево, быстро.

Проверила револьвер, перезарядила, без малейших угрызений совести вытащив патроны у «кожаного», сунула остаток патронов к себе в карман – и приоткрыла дверь комнаты.

Тогда мы идем к вам!

Яна еще не знала, что в эту секунду глухо и протяжно зазвенел Царь-колокол.

Император умер – один звон.

Он плыл над столицей, густой, малиновый, протяжный и тоскливый. И выходили из домов люди, и жом Тигр ухмыльнулся, глядя в окно, а жом Пламенный прервал свою речь…

Колокол протяжно прозвенел – и стих.

Но прежде, чем кто-то успел сказать хоть слово…

Второй звон. Третий. Четвертый…

Да здравствует… император?!

Один удар колокола – на смерть. Три – наследник вступил в свои права.

Корона и все регалии – здесь, ЗДЕСЬ!!! В столице, в Звенигороде, под присмотром… И короновать наследника никто не мог. Их вообще должны были убить всех!!!

Ответа не было. А слухи – слухи, считай, уже пошли.

Да здравствует император!

Кого бы ни ждали убийцы…

Яна делала ставку на страх.

Все же не хрен собачий – императора убивать пришли. А значит, ждут всего самого неприятного.

Чего? А не важно, чего!

Он по условиям задачи настолько же далек от народа, насколько народ – от тараканов.