Черная осень

Савелий дождался, пока все закончится, и выбрался из управы через окно на заднем дворе. И опрометью помчался к хозяйке.

Тора Измайлова похватала драгоценности, деньги и детей – в произвольном порядке, и успела удрать из особняка за час-полтора до визита освобожденцев.

Особняк заполыхал в ту же ночь.

Савелий снял меблированную комнату на окраине и кое-как обеспечивал семью тора. Уехать бы отсюда, но…

Тора Измайлова, будучи дамой некрепкого здоровья, заболела. Свалилась с нервной горячкой. Дочь и сын сидели с ней, Савелий добывал еду, получалось не так чтобы очень хорошо, но хоть вчистую голодать не приходилось.

Все было хорошо… ну, насколько оно могло быть в такой ситуации. Но в меблирашки занесло одного из людей Свина.

Так сутенер, вестимо! Котяра, главный по Подольску, все его знают, у него два борделя, и несколько улиц он держит. Девочки ему мзду платят…

Тора Измайлова – дочь, а не жена – как раз ходила за водой. И…

Да, именно так. Кто защитит красивую девушку в это нелегкое время? Некому помочь, некому позаботиться… Савелий пытался защитить, но получил под дых, а когда пришел в себя…

А что восьмилетний мальчишка сделать-то может? Разве что сам пропадет!

– Нашел? – коротко спросил Илья, который опасался нового словоразлива.

– Как не найти, тор? Она в «Кабаньей лежке», у Свина.

– Обычай у него такой, каждую новенькую, значитца, через себя пропускать. Чтобы он первым, а уж потом, опосля него, и в бордель, к девкам продажным… разве ж так можно с торой?! Она руки на себя наложит!

Илья подумал про Анну. И махнул рукой.

Одну не спас. Может, хоть эту спасти удастся?

Подождет та управа с полчасика, ладно, и час подождет. Никуда не денется.

«Кабанья лежка» оказалась достаточно большим двухэтажным домом. На первом этаже – трактир. На втором…

– Тут у него, значитца, кабинеты, – шепотом просвещал Савелий. – И девки сюда захаживают с клиентами. Тор Измайлов все извести проклятого под корень хотел, да, как на грех, не одно, так другое…

Илья молча кивнул своим людям.

Командовать даже не понадобилось. Все слышали Савелия, все видели слезы старика…

Поэтому не стали вступать в дискуссии.

Выбили двери, ворвались внутрь, пристрелили с десяток подонков, правда, и троих своих потеряли. Негодяи тоже знали, с какого конца за оружие браться. И стрелять не боялись.

Свина вообще захватили живьем. И настала очередь второго этажа.

Она оказалась в первой же комнате.

Савелий влетел в дверь, ахнул – и бросился к лежащей на кровати девушке, упал рядом на колени, схватил руку и покрыл поцелуями.

Илья хмыкнул про себя.

Девушка-то действительно была прехорошенькая. Золотые локоны, большие голубые глаза, кукольное личико, фигурка… тонкая рубашка ничего не скрывала.

В том числе и синяков на запястьях.