Черная осень

Пусть у нее все будет хорошо…

Как же ей было страшно!

А зима неумолимо надвигалась.

– Солдатушки, бравы ребятушки…

Песня гремела и звенела в воздухе.

Илья со своим полком входил в Подольск.

Сражаться даже не пришлось – когда местный Комитет Освобождения услышал про идущий к ним Кавалергардский Ее Величества Государыни Императрицы Анны полк, то… вульгарно удрал!

Пошло и скучно смотался из города с такой скоростью, что на лошадях не догнать. Да Алексеев и не собирался.

Идти на соединение с семнадцатым кавалерийской гвардии полком, принять командование на себя, занять Подольский округ и удерживать до подхода основных сил.

Да по самой простой причине: здесь одна из самых важных транспортных развязок. Считай, больше половины поездов проходит именно через этот узел! Именно через Подольск!

Перережешь Северную железную дорогу – и, считай, оставишь освобожденцев без снабжения. Отбивать, конечно, будут, Илья не питал иллюзий. Но…

А потому первое место, в которое направился Илья, – это к градоправителю. В шикарный особняк на центральной площади.

Примерно за две улицы до особняка полковник Алексеев был атакован обтрепанным мужичком самого затрапезного вида, который кинулся ему в ноги.

– Господин, радость-то какая!

Естественно, напугал коня, естественно, Илье пришлось приложить немало усилий, чтобы удержать жеребца. Не то чтобы дурака жалко, но конь потом нервничать будет, и копыта отмывать…

– Ты с ума сошел, что ли, дед?!

– Господин, счастье-то какое! Пришли!

Дед выпрямился – и вцепился в упряжь коня.

– Мы уж и не ждали, и не чаяли, и тора как на глазах таяла, а вы пришли…

Илья понял, что лично ему счастья не видать, – и смирился. Посмотрел на деда, спешился.

– Давай, рассказывай.

Савелий Лукич, он же дед Савва, был дядькой прежнего градоправителя – тора Измайлова. Воспитывал тора с малолетства, любил как родного, а уж когда тор женился, когда у него дети появились, когда его градоправителем сделали…

Ага, а потом пришли освободители паршивые…

Собственно, дед Савелий крыл их такими словами, что услышь его освобожденцы – мигом бы отказались от своих идей. Какое там освобождать – догнать и запинать нахала!

У него дом, семья, считай, сын, дети и внуки… и его кто-то освобождать будет? Да тьфу на вас, уроды подболотные!

Тора Измайлова расстреляли.

Когда Савелий рассказывал о том, как захватывали управу, как тор Измайлов защищал ее с немногими верными солдатами, как лично спрятал деда Савелия в потайной комнате, приказав позаботиться о жене и детях, как тора расстреляли на площади…

Слезы катились по морщинистым щекам, мочили густую бороду.

Илья молча слушал. Утешение? Тут не поможет, разве что отомстить пообещать.