Черная метка

Последнее время ощущаю недостаток энергии.

– Джек! – воскликнула я, закрывая дверь библиотеки. – Мне нужно, чтобы ты был честен со мной, как никогда.

Я пересказала ему разговор с Раффином, и на лице моего заместителя засветилось понимание. Он закрыл журнал. Я села перед ним так, чтобы мы смотрели друг другу в глаза.

– Ходят слухи, что Вагнер хочет избавиться от вас, – сказал доктор Филдинг. – По-моему, это чепуха, но мне жаль, что вы вообще об этом узнали. Чак – идиот.

Синклер Вагнер занимал должность секретаря департамента здравоохранения и социального обеспечения. Только он и губернатор могли назначать или увольнять главного судебно-медицинского эксперта.

– Когда пошли такие слухи? – спросила я.

– Недавно. Пару недель назад.

– По какой причине меня собираются уволить? – продолжала я допрашивать Филдинга.

– Якобы по той, что вы с ним не ладите.

– Или он вами недоволен, а следовательно, губернатор тоже.

– Джек, пожалуйста, поконкретнее.

Он заколебался и смущенно поерзал на стуле. Он выглядел виноватым, как будто был в ответе за мои проблемы.

– Ладно. Если начистоту, доктор Скарпетта, говорят, что Вагнер недоволен чатом, который вы ведете в Интернете.

Я наклонилась к нему и положила ладонь на его руку.

– Это не я. Кто-то другой выступает от моего имени, – заверила я.

Он удивленно посмотрел на меня.

– О нет, здесь нет ничего смешного.

– Господи Иисусе! – воскликнул он с отвращением. – Иногда мне кажется, что Интернет – это самое худшее, что могло с нами произойти.

– Джек, почему вы не спросили меня? Если думали, что я занимаюсь чем-то неуместным... Я хочу сказать, неужели я умудрилась так отгородиться от людей, что никто больше не хочет со мной делиться?

– Дело не в этом, – ответил Филдинг. – Это не отстраненность или безразличие. Наоборот, мы относимся к вам так хорошо, что, по-моему, стали чересчур оберегать вас.

– Оберегать от чего? – осведомилась я.

– Каждый имеет право переживать в одиночестве, – спокойно проговорил он. – Никто не ждал, что вы сразу же включитесь в работу. Я бы не смог этого сделать, точно. Мне едва удалось прийти в себя после развода.

– Я не переживаю в одиночестве, Джек. И я полностью включилась в работу. Это мое личное горе и ничего более.

Он долго смотрел мне в глаза, выдерживая паузу и не веря тому, что я сказала.

– Если бы все было так просто, – наконец произнес он.

– Я никогда не говорила, что это просто. Иногда утром мне приходится заставлять себя встать с постели. Но я не могу позволить, чтобы личные проблемы служили помехой работе.

– Честно говоря, я не представлял, что делать, и поэтому чувствовал себя отвратительно, – признался доктор Филдинг. – Не понимал, как помочь вам пережить его смерть. Знал, как вы его любили.