Черная метка

На их лицах, обычно выражавших ненависть и гнев, царило спокойствие, с которым они, очевидно, жили бы, доведись им родиться в другом районе и с другими генами. Их семьей была банда, домом – улица. Они умерли так же, как жили.

– ...глубокое проникающее ранение. Четыре дюйма на левой боковой поверхности спины, через двенадцатое ребро и аорту, более полутора литров крови в левой и правой полостях грудной клетки, – диктовал Дэн Чонг в микрофон, прикрепленный к костюму хирурга, а Эми Форбс помогала ему за хирургическим столом.

– Есть кровь в дыхательных путях?

– И ссадина на левой руке. Может быть, от последнего падения? Я тебе говорил, что учусь нырять с аквалангом?

– Ха! Желаю удачи. Подожди, пока тебя не заставят нырять в открытом карьере. Вот это действительно здорово. Особенно зимой.

– Боже, – прошептал Филдинг. – Господи Боже.

Он открыл мешок с телом и расправлял окровавленную простыню. Я подошла к нему и снова ощутила шок, когда мы полностью освободили тело.

– Господи Боже мой, – тихо повторял Филдинг.

Мы положили труп Брей на стол, и он упрямо принял то же положение, что и на кровати. Мы справились с окоченением, расслабив мышцы.

– Что, к черту, происходит с людьми? – Филдинг зарядил фотопленку в камеру.

– То же, что и всегда, – ответила я.

Мы прикрепили передвижной анатомический стол к одной из вделанных в стену омывочных раковин. На какой-то момент вся работа в прозекторской прекратилась, так как остальные врачи подошли посмотреть на труп. Они тоже не смогли спокойно вынести этого зрелища.

– Господи Иисусе, – пробормотал Чонг.

Форбс потеряла дар речи, потрясенно глядя на стол.

– Прошу вас, – сказала я, вглядываясь в их лица. – Это не демонстрационное вскрытие, мы с Филдингом с ним справимся.

Я начала осматривать труп через увеличительное стекло и собирать длинные тонкие дьявольские волосы.

– Ему все равно, – бормотала я. – Его не побеспокоит, даже если мы все будем о нем знать.

– Думаете, ему известно, что вы летали в Париж?

– Если так, то не понимаю, как ему это удалось – ответила я. – Предположим, он поддерживает связь с семьей. А ей, наверное, известно все.

Я вспомнила большой дом Шандонне, хрустальные люстры. Вспомнила, как набирала воду в Сене – возможно, в том самом месте, где убийца входил в реку с намерением излечиться. Вспомнила доктора Стван, надеясь, что она в безопасности.

– У него и мозг потемневший. – Чонг вернулся к своей работе.

– Да, у второго то же самое. Наверное, опять героин. Четвертый случай за шесть недель, и все только в городе.

– Может ли это быть одна партия наркотика, доктор Скарпетта? – окликнул меня Чонг со своего места, как будто это был обычный день и я работала над обычным телом.