Черная метка

Потом доехала до конца Гроув, где стоит "Фри-чопс", и повернула налево, а он все еще преследовал меня. Следующий поворот направо вел к Виргинскому загородному клубу, я направилась туда и подъехала прямо к воротам, где дежурит охрана. Нет нужды говорить, что этот человек, кто бы он ни был, пропал.

– Ты поступила чертовски умно, – сказал Марино. – Чертовски умно. Но почему ты не позвонила в полицию?

– Это бесполезно. В полиции мне бы не поверили, и в любом случае я не смогла бы никого и ничего описать.

– Ну, могла бы позвонить мне, – проговорил Марино.

– Куда вы поехали после этого? – спросила я.

– Роза, вы меня пугаете! – воскликнула я. – Что, если он вас где-нибудь ждал?

– Я не могла ездить всю ночь, а кроме того, направилась домой другой дорогой.

– Во сколько примерно он исчез?

– Где-то между шестью и шестью пятнадцатью. О Господи, не могу поверить: ведь когда я подъехала к магазину, она была там. А если он тоже там был? Если бы я только знала!.. Не могу не думать о том, что должна была что-то заметить.

– Роза, ты не могла ничего знать заранее, если только ты не цыганка с хрустальным шаром, – сказал ей Марино.

Она глубоко, прерывисто вздохнула и плотнее завернулась в халат.

– Никак не могу согреться, – произнесла она. – Ким была такой славной девушкой.

Она опять замолчала, и ее лицо исказила гримаса страдания. Глаза наполнились слезами.

– Она никогда и никому не грубила и прилежно работала. Как с ней могло случиться такое?! Она хотела стать медсестрой. Хотела помогать людям! Помню, она беспокоилась, что так поздно ночью остается одна в магазине. Я тоже подумала об этом, когда приехала во вторник вечером, но так ничего и не сказала...

Голос Розы сорвался, словно упал с высоких ступенек. Я подошла к ней, встала на колени и прижала к себе.

– Это напоминает мне болезнь Сасси, когда она стала такой вялой, а я подумала, она съела что-то не то...

– Все хорошо, Роза. Все будет хорошо, – приговаривала я.

– А оказалось, что она проглотила кусочек стекла... У моей малышки открылось внутреннее кровотечение... А я даже не подозревала.

– Вы не знали об этом. Ведь нельзя знать все. – Я тоже ощутила приступ печали.

– Если бы я сразу отвезла ее к ветеринару... Никогда не прощу себя за это. Моя маленькая девочка сидела в клетке в наморднике, и какое-то чудовище ударило ее и сломало нос... на этих проклятых собачьих бегах! А потом я заставила ее страдать, и она умерла!

Она бессильно оплакивала свою потерю и жестокость, царившую в мире. Я держала ее сжатые кулачки в своих руках.

– Роза, послушайте меня, – сказала я. – Вы спасли Сасси от адских мук, как спасали многих других. Вы ничего не смогли бы для нее сделать, так же как были бессильны что-либо изменить, когда заехали купить печенье. Ким была мертва.