Шепчущий череп

Фантастически глубокими стали и декольте, и вырезы на спине. Я заметила, что Джордж протирает свои очки чаще и усерднее, чем обычно, – было отчего, согласна.

Однако если забыть про шик и блеск, вид этой толпы приводил меня в некоторое замешательство, и поначалу я никак не могла понять, почему это так. Только спустя какое-то время я догадалась, что никогда еще не видела в ночное время так много собравшихся вместе взрослых. В толпе деликатно передвигались подростки-официанты, предлагавшие канапе с непонятной начинкой. В зале присутствовали также несколько юных агентов – в основном, из «Фиттис», но были и оперативники из агентства «Ротвелл», которых легко было отличить по их бордовым форменным курткам и надменному виду. Все остальные были взрослыми – мы действительно попали на важный и особенный прием.

В нескольких местах зала от пола до потолка поднимались узкие колонны из серебряного стекла, каждая по-своему подсвеченная горящими внутри нее лампами. Это были знаменитые Реликварии – за то, чтобы их увидеть, туристы готовы были платить неплохие деньги. В данный момент содержимое колонн было скрыто от нас толпой гостей. У дальней стены зала была установлена небольшая сцена – сейчас ее занимал струнный квартет. Музыканты играли что-то веселенькое, жизнеутверждающее. Исполнять меланхоличную музыку после наступления комендантского часа запрещалось, было объявлено, что она угнетает и рождает ненужные грустные мысли. Шум голосов заметно усилился, зазвенел смех. Мы шли сквозь море улыбающихся лиц.

Локвуд на ходу прихлебывал из своего бокала, выглядел спокойным, двигался с завидной легкостью. Джордж, несмотря на все свои усилия, казался каким-то помятым и зажатым. Мое лицо пылало, я знала, что волосы у меня растрепались, поэтому ощущала себя рядом с ослепительными дамами самой настоящей Золушкой.

– Вот он, – сказал Локвуд, – центр всего и вся.

– Я чувствую себя здесь не в своей тарелке.

– Ты потрясающе выглядишь, Люси. Ты просто рождена для такой жизни. Не отступай так резко назад, ты только что уколола задницу вон той женщине своей рапирой.

– О нет! В самом деле?

– Да не поворачивайся ты так быстро. Теперь чуть официанта пополам не разрубила.

– И я тоже советую: старайся вообще как можно меньше двигаться, – кивнул Джордж. Он взял канапе с подноса проходившего мимо него официанта и принялся с подозрением его осматривать. – Скажите мне, пожалуйста. Вот мы пришли. Стоим тут. Кто-нибудь знает, что мы будем делать дальше? – Он снова переключился на канапе. – И кто мне скажет, что это за чертовщина? Похоже на шампиньоны в эктоплазме. Пузырится, зараза.

– Во-первых, этот прием дает возможность полностью разгрузиться перед операцией, которая нам предстоит позднее, – сказал Локвуд.