Шепчущий череп

– Зеркало тоже едва не убило Джорджа, – напомнила я. – Наверняка убило бы, не прикрой мы его так быстро серебряной сетью.

– Это ты так считаешь, – возразил Джордж. Он тоже смотрел сейчас в сад. – А так – кто знает? Может, со мной все было бы в порядке. Может, я достаточно крепок, чтобы противостоять опасности, которую таит в себе зеркало… – Он вздохнул и добавил: – Я закончил. Бросьте мне вон то полотенце.

– Теперь вспомним, что произошло уже в наши дни, – сказал Локвуд, кидая полотенце. – Кто-то убрал Карвера и Ниддлза. Из-за стекла. Стекло похитил Карвер, но умер Ниддлз. Карвер продал стекло кому-то – мы предполагаем, что Джулиусу Винкману, – за большие деньги. После этого Карвер был убит, и мы не знаем кем. Мы предполагаем, что костяное стекло у Винкмана, и надеемся, что этот след поможет нам победить Киппса и его банду идиотов. Я все верно сказал?

– Все верно, – ответил Джордж. Он уже сидел за столом и ерзал от нетерпения. – А теперь, я думаю, самое время взглянуть на бумаги Бикерстафа.

– Хорошо, – Локвуд сел с нами за стол, вынул из внутреннего кармана смятые документы, которые мы забрали прошлой ночью из зараженного призраками дома.

Собственно говоря, это были лишь три листа пергамента, но очень больших, покрывшихся за долгие годы пятнами грязи, сырости, кое-где даже проеденных червями. Каждый лист с обеих сторон был густо исписан от руки, строчки тесно лепились друг к другу, местами между ними были вставлены небольшие рисунки.

Локвуд повернул листы к свету, нахмурился и сказал:

– Черт. Латынь. А может быть, древнегреческий?

Джордж тоже взглянул на листы поверх своих очков.

– Точно не греческий, – заверил он. – Скорее средневековая латынь… Довольно странно.

– Ну что за дела! – недовольно вздохнула я. – Что ни загадочный документ или надпись, так обязательно на каком-нибудь мертвом языке. Помните, то же самое было с кулоном Фейрфакса. И с надгробием на кладбище Санкт-Панкрац.

– Полагаю, тебе этого не прочитать, Джордж? – спросил Локвуд.

– Мне нет, – покачал головой Джордж. – Но я знаю, кто мог бы с этим справиться. Альберт Джоплин. Он силен в древних языках. Рассказывал мне о Библии шестнадцатого века, которую нашли во время раскопок на одном из кладбищ. Она тоже была на латыни, я полагаю. Могу показать ему эти бумаги и спросить, сможет ли он их перевести. Заручившись, естественно, что он будет все хранить в тайне.

Локвуд пожевал губами, задумчиво побарабанил пальцами по столу.

– В ДЕПИК есть эксперты-лингвисты, – сказал он, – но они все передадут Барнсу, а он – Киппсу. Ну ладно, хоть мне это и не нравится, но выбора у нас, пожалуй, нет. Можешь показать бумаги Джоплину. Но пусть он сам придет сюда.