Шепчущий череп

Рюкзак Джорджа был открыт. Я могла видеть внутри него слабо светящуюся зеленым огнем банку.

– Да… – прошептал голос. – Хорошая девочка… Вы совсем близко…

Каким нетерпеливым показался мне сейчас этот шепот.

– Средняя комната… Под полом…

– Средняя комната. Он сказал, что это там.

Локвуд подошел к средней двери, начал входить, но тут же отпрянул назад.

– Холодное пятно, – сказал он. – Пронизывает насквозь.

Я отцепила свой термометр, поднесла его к двери и тут же почувствовала рукой обжигающий холод.

– Пять градусов внутри, восемь снаружи, – сказала я. – Это серьезно.

– И не только это. – Локвуд достал из куртки темные очки и поспешно надел их. – Пауки. И посмертное свечение. Огромное. Там, под окном.

Я свечения не видела, но предвидела его. Кабинет Бикерстафа оказался просторной квадратной комнатой с большим окном. Как и во всем этом заброшенном доме, здесь не было никакой мебели. Я попыталась представить, как мог выглядеть кабинет при жизни Бикерстафа – рабочий стол, кресло, портреты на стене, книжная полка или две, часы на камине… Нет. Не получается. Слишком много времени прошло, слишком мешает ощущение пустоты и заброшенности. И чувство опасности, которая исходит от этого места.

Лунные лучи проникали сквозь окно, заливали комнату своим серебристым светом. Похожий на разряды статического электричества, шум в моей голове усилился вдвое, затем резко стих, словно растворился в давящей тишине пустой комнаты.

В углах комнаты с потолка свисала густая пыльная паутина.

Вот оно, средоточие зла в этом населенном призраками доме. Мое сердце болезненно покалывало в груди, зубы стучали от холода и волнения. Я заставила себя успокоиться. Как там рассказывал Джоплин? Люди стояли снаружи и заметили движение в окне.

– Локвуд, – прошептала я, – это та комната с крысами. Здесь умер Бикерстаф. Нам сюда нельзя.

– Мы только взглянем по-быстрому и уйдем, – сказал Локвуд. За темными очками я не видела его глаз, но чувствовала, как он сосредоточен. Он стоял на пороге, но никак не решался войти внутрь.

– Череп очень хочет, чтобы мы вошли, – умоляюще сказала я. – Но нам нельзя ему верить. Я знаю, что нельзя. Давай уйдем отсюда, Локвуд. Давай уйдем.

– После всего, что было? Невозможно. Между прочим, через минуту здесь будет Киппс. – Локвуд подтянул перчатки и вошел в дверь. Я стиснула зубы и вошла следом.

Холод в комнате стоял жуткий, он пробирал до костей даже сквозь куртку. Снова защелкали в ушах статические разряды – словно кто-то повернул ручку громкости, когда я прошла в дверь. Воздух в комнате был тяжелым, спертым, насыщенным сладковатым запахом. Только это был не сладкий аромат цветущего за окном ползучего кустарника, а густой, тошнотворный запах гниющей плоти и крови.