Череп под кожей

Через пару минут он произнес, не открывая глаз:

– А если предположить, что смертный грех должен быть чем-то особенным, чем-то более оригинальным и значительным, чем уловки, подлости, мелкие преступления, которыми полна жизнь каждого из нас?

– Это серьезный поступок против Закона Божьего, он может обречь душу на вечные муки. И это требует полного понимания и осознания. Все это записано в церковных книгах. Любой католик может это объяснить.

– Наверняка это какое-то зло, если это слово хоть что-то значит… для вас. Если вы верите в существование зла.

Корделия подумала о монастырской часовне, о судорожно мерцающих свечах на алтаре и вспомнила, как склоняла голову, покрытую кружевом, стоя среди бормочущих конформистов. «И избави нас от лукавого». Шесть лет она повторяла эти слова не реже двух раз в день, прежде чем задалась вопросом, от чего же она хотела избавиться. Понять это ей удалось, только когда она взялась за свое первое дело после смерти Берни. Она еще помнила, как во сне ее охватывал ужас, хотя сама и не видела труп: длинная вытянутая шея, искаженное мальчишеское лицо, свисающее из петли, дергающиеся ноги над полом. Только увидев лицо его убийцы, она наконец поняла, что такое зло.

– Да. Я верю в существование зла.

– Значит, Кларисса когда-то совершила нечто такое, что можно назвать злом. Не знаю, сочли бы достопочтенные сестры это смертным грехом. Однако она понимала и сознавала то, что сделала. И у меня такое чувство, что для Клариссы это действительно был смертный грех.

Она промолчала, не собираясь облегчать ему задачу. Но в ее молчании не было натянутости. Она знала, что он продолжит.

– Это произошло в июле 1980 года, когда ставили «Макбет». Толли – мисс Толгарт – за четыре года до этого родила внебрачную дочь. Особой тайны из этого не делалось: большинство людей в окружении Клариссы знали о существовании Викки. Она была милым ребенком – с серьезным лицом, неразговорчивая, умная, насколько может быть умным ребенок в таком возрасте. Иногда, довольно редко, Толли брала ее с собой в театр, но, как правило, старалась не смешивать личную жизнь и работу и нанимала няню, которая присматривала за Викки в ее отсутствие. Должно быть, ей было удобно работать по вечерам. Денег у отца она не брала. Думаю, она была слишком привязана к Викки, чтобы позволить ему заплатить хотя бы за ее еду. Это случилось за два дня до того, как Кларисса впервые вышла на сцену в «Макбете». Кларисса была в театре на генеральной репетиции, а за Викки присматривала няня. Девочка улизнула от нее на улице и играла в грязи за припаркованным грузовиком. Классическая трагедия. Водитель не заметил ее и сдал назад. Травмы были страшные. Ее тут же отвезли в больницу, прооперировали, мы думали, все обошлось.