Череп под кожей

– Значит, он действительно вернул ее на место, – сказал сэр Джордж. – Странно. Вероятно, он не мог уснуть, пока не навел порядок.

– Он поменял их, – заметила Корделия. – Эта хранилась в комнате в башне.

Эмброуз произнес, довольно резко:

– Откуда вы знаете?

– Я видела ее там в пятницу днем, когда Кларисса репетировала. Я отправилась осмотреть башню и обнаружила эту комнату.

– Они очень похожи.

– Но они играют разные мелодии. Я открывала шкатулку в башне, эту шкатулку. Она играла «Зеленые рукава». А та, которую использовали на репетиции, играла попурри из шотландских песен. Вы знаете. Вы же были там.

Сэр Джордж сказал:

– Значит, вчера днем он принес ее из башни, а не из кабинета. – Он повернулся к Эмброузу: – Вы знали об этом, Горриндж?

– Разумеется, нет. Я знал, что у нас две шкатулки и одна хранится здесь, а вторая – в комнате в башне, но не различал их. Шкатулки не главное мое увлечение. Мунтер рассказал мне то же, что и полиции: он ходил по комнатам на первом этаже и принес музыкальную шкатулку из кабинета. Я не видел причин сомневаться в его словах.

– Когда Кларисса или режиссер попросили принести музыкальную шкатулку, он повел себя так, как и следовало ожидать, – сказала Корделия. – Принес шкатулку, которая находилась поближе и имела меньшую ценность. Зачем ходить в башню, когда гораздо легче взять шкатулку из кабинета? Он не пошел бы в башню, если бы Кларисса не раскритиковала первую шкатулку.

– Единственный вход в башню – из галереи, – пояснил Эмброуз. – Мунтер солгал полицейским. Вчера около двух часов дня он находился в нескольких футах от двери Клариссы. Это означает, что он мог видеть, как кто-то входил или выходил. Полицейские могли заподозрить, что у него была возможность войти в ее комнату независимо от того, была дверь заперта или нет. И вот почему он так суетился из-за шкатулок и хотел вернуть каждую на свое место. Разумеется, ему не следовало так переживать. Не думаю, что кто-нибудь мог узнать правду. Ведь вам, Корделия, совершенно случайно вздумалось забрести в башню, где вы обнаружили вторую шкатулку. А вот поверит ли вам полиция – это уже, разумеется, совсем другой вопрос.

– Это произошло не случайно, – сказала Корделия. – Если бы Кларисса не выгнала меня из театра, то я досмотрела бы репетицию до конца. И я не вижу причин, по которым полиция бы мне не поверила. Возможно, они скорее поверят в то, что мне было интересно осмотреть башню, чем в то, что вы, столь страстный любитель викторианских вещиц, не знаете, где храните свои музыкальные шкатулки. – Едва сказав это, она задумалась, стоило ли проявлять такую откровенность. По отношению к хозяину эти слова уж точно звучали невежливо."

"Однако Эмброуз принял это замечание без обид и непринужденно произнес:

– Вероятно, вы правы.