Череп под кожей

Быть может, подумала она, это такое выражение женской солидарности или возмущения мужской самонадеянностью. Но в глубине души она подозревала, что, скорее, таким образом Роума дала выход накопившемуся страху и нервному напряжению. Какова бы ни была причина, результат оказался весьма интересен. К тому же Эмброуз проявил удивительную начитанность, процитировав отрывок из первой части «Генриха IV». Объяснялось ли это тем, что он просто любил Шекспира, или же недавно заглядывал в посвященный Шекспиру раздел словаря цитат издательства «Пингвин»?

На каменных ступенях послышались шаги Эмброуза. Он нес сложенную скатерть с красным шахматным рисунком. Под их пристальными взглядами он встряхнул ее и аккуратно накрыл тело. Корделия подумала, что едва ли это самое подходящее покрывало из тех, что были в доме, которое могло послужить временным саваном. Эмброуз опустился на колени и подоткнул края под тело, как будто хотел уложить усопшего поудобнее. Все продолжали молчать. Потом сэр Джордж повернулся к Саймону и произнес:

– Давай, мой мальчик. Займись делом.

Саймон оценил глубину бассейна и нырнул. Его тело погрузилось в воду, оставив аккуратный след и всколыхнув водяные лилии. Почувствовалось дуновение ветра, небольшая рябь взволновала воду. А потом блестящая голова юноши появилась на поверхности, и он высоко поднял руки, в которых держал темную деревянную коробку размером примерно двенадцать на девять дюймов. Через пару секунд он вручил находку Эмброузу и вылез из пруда.

– Она застряла под сеткой. Что это? – выдохнул он.

Не ответив, Эмброуз поднял крышку. Музыкальная шкатулка, пропитанная водой, немного поцарапалась, но в целом не пострадала. Цилиндр медленно повернулся, и раздались тихие, нежные и чуть расстроенные звуки, в которых Корделия узнала знакомую мелодию, услышанную на последней репетиции. «Колокольчики Шотландии».

Они молча слушали, пока мелодия не закончилась. После небольшой паузы началась следующая композиция, в которой все вскоре распознали песенку «Моя Бонни за океаном».

Эмброуз закрыл шкатулку и сказал:

– В последний раз я видел ее рядом с другой музыкальной шкатулкой на столе с реквизитом. Должно быть, он решил отнести ее обратно в комнату в башне. А дорога вдоль пруда – самый короткий маршрут от театра до башни.

– Но с какой стати ему было спешить?

Роума нахмурилась, глядя на шкатулку, как будто появление этого предмета разрушило ее надежды.

– Никто никуда не торопился, – сказал Эмброуз. – Но он был пьян и, полагаю, действовал нерационально. Мунтер разделял мою чрезмерную страсть к порядку и очень не любил, когда что-либо в замке использовалось в качестве театрального реквизита. Полагаю, его измученный мозг решил, что сейчас самое время расставить вещи по местам.