Бессильный чемпион. Том 3

Чего? То есть ядовитая змея? Гадюка? Это из-за ментального сканирования?

Дмитрий замечает, как я мрачнею.

— Вы не знали?

— Похоже, ваш энергобаланс восстановился, — обрываю затянувшийся диалог. — Готовы продолжить?"

"Долгоногий морщится. Ага, думал провести меня своим базаром о раскаивании.

— Да, спасибо за фору, — хотя бы с собой он честен. Признает, что мальчишка ему поддался. — Как говорит мой отец, не существует свободы от ошибок. Этим великодушием вы только что допустили свою.

Громкие слова. Мы тоже умеем такими бросаться.

— Сомневаюсь. Я не убью вас, граф. Но суровое наказание вы понесете — в пример остальным.

Долгоногий наконец атакует. Гибельный свет, плавящий плиты площади, превращающий цветастые наряды дам и черные фраки господ в рассветный горизонт. Энергощиты вокруг «арены» трещат от жара. Но Огнеупор без проблем выдерживает. На всякий случай, еще и в доспех заматываюсь.

Глаза графа испускают яростное свечение.

— Да как так! Я — Рыкарь, твою мать! Я культивировал свою живу с помощью лучших медитаций!

Рывок сквозь огненную завесу — и мой хук отбрасывает его на несколько метров.

— От справедливости ни одна физкультура не спасет.

Пытается встать — встречаю коленом в челюсть. Пока извивается на земле — наношу пинок под ребра. Хвать за блондинистую голову. Пара «толчков» в лобешник. Стон графа наполняет «арену». Бросаю на плиты, вдогонку его черепушке летят «энергоруки». Но не простые.

Еще дома попробовал связать дальнобойную технику Воина и «вакуумные толчки». Эксперимент вышел удачный. Теперь мне не обязательно касаться противника, чтобы всколыхнуть его сетку живы. Достаточно послать «энергоруку». Вот сейчас и опробуем на живом мясе. Удачно все же подвернулся граф. Где бы мне еще крепкого Рыкаря достать? Софийных и Сербининых вояк жалко.

Крик боли взлетает к кремлевским звездам. Мерцая как новогодняя елка, граф поднимается.

— Сука! — возвышенный слог покинул Его Сиятельство. — Мой доспех выдерживал танковые снаряды! А тут драные «энергоруки»!

— Уверены, что танки не холостыми палили?

Снова врезаю в челюсть. Удар левой в печень, пинок под колено. Дмитрий не может дать сдачи, только принимать удары, как боксерский мешок. Спустя десяток «толчков» — доспех графа слетает.

— Черт… — с трудом выпрямляется Долгоногий. — Очевидно, я больше не боец. Давайте быстрее свое наказание, Бесонов.

Говорит, перебарывая страх, сглатывая ком. Похвально. Без затей ломаю ему бедренную кость. Да и то — легонько, лишь пускаю маленькую трещинку. Березовский поди обзавидуется в своей психлечебнице.

Рухнув граф захлебывается новым криком. Небольшая передышка, и прикусив губу, смотрит выжидательно на меня.

— Считайте, свою кару вы понесли, — тихо сообщаю.