Чемоданчик Пандоры

– Немедленно задержи тут девку, видишь, идет? Пальтишко старенькое и шарфик шелковый…

– Ну, вижу… – неуверенно ответил Феликс, – а зачем она нам?

– Она была тогда в Катькином дворе, я ее узнал! Тогда внимания не обратил, а теперь узнал! Она с Катькой знакома! Затащи ее в машину, она точно что-то знает!

Феликс выругался сквозь зубы и тронул машину с места.

Георгий огляделся. В коридоре музея никого не было. Кабинет директора был заперт. Он склонился к замочной скважине. Замок был самый примитивный, открыть такой не представляло никакого труда. Он достал из кармана обычную канцелярскую скрепку с разогнутым концом, вставил ее в скважину и осторожно повернул. Замок щелкнул, и дверь кабинета послушно открылась.

Георгий проскользнул внутрь, прикрыл за собой дверь и огляделся."

"Как-то раз, когда он учился в школе, его вызвали к директору. Не то чтобы он был хулиганом, ему просто не повезло: на большой перемене играл с ребятами в футбол и высадил окно кабинета химии. Учитель химии Рэм Леонардович, которого вся школа за глаза называла Крем Лимонадович, разорался, и Геру вызвали к директору. Так вот, кабинет Анны Ивановны Укроповой чрезвычайно напоминал тот самый кабинет директора школы. Такая же тяжелая, массивная, старомодная мебель, такие же пыльные шторы на окнах, почетные грамоты в рамочках. Только вместо портрета Пушкина на стене висел портрет какого-то хмурого бородатого мужчины с оттопыренными ушами – возможно, того самого писателя Панаева, чей музей Анна Ивановна возглавляла.

Бородатый мужчина с портрета смотрел на Георгия весьма неодобрительно. Его можно было понять, учитывая то, чем занимался незваный посетитель. В кабинете было полутемно, что делало лицо на портрете особенно мрачным. Включать верхний свет Георгий не хотел, раздергивать шторы тоже опасался и обыскивал кабинет директрисы при свете яркого электрического фонарика.

Первым делом он выдвинул один за другим ящики письменного стола. Здесь он не нашел ничего интересного, кроме нового детектива известной писательницы Мымриной и банки растворимого кофе. Кофе был очень плохой. Все остальное место в ящиках занимали бесчисленные отчеты, справки и планы работы музея за прошедшие годы.

Следующим на очереди был большой несгораемый шкаф, выкрашенный унылой темно-зеленой масляной краской. В кабинете директора школы стоял точно такой же.

Замок несгораемого шкафа скрепкой открыть не удалось, и Георгию пришлось вооружиться связкой универсальных отмычек. Справившись с замком, он распахнул тяжелую железную дверь.

Чемоданчика здесь тоже не было. На железных полках лежали, опять-таки, документы, видимо, более важные, чем в столе, – какие-то накладные, платежки, финансовые отчеты и бухгалтерские балансы.