Человек закона

— Маршал, я, может, что не так сделал, но я свистнул его винтовку. Тогда ночью, помните? Он ее спрятал в той старой бочке, а я до нее добрался, когда он еще не успел вернуться обратно. Это я был тогда в старом складе, когда он вас ахнул. В глаза меня не видал, тока мы там чуть не вляпались друг в друга. Но винтовку я забрал и дал деру.

В жизни Бордена Чантри редко такое приключалось, чтобы хотелось выругаться. Сейчас был именно такой случай. Выразить бурю протеста по всем правилам искусства, постараться на совесть.

— Черт возьми, Билли, ты занимаешься сокрытием доказательств! Тебя в тюрьму могут за это отправить!

— Знаю, — пробурчал Билли. — Я бешеный был. Хотел застрелить его из его собственного ружья, ну и припрятал его.

— Билли, это ружье может оказаться важным звеном в расследовании. Мне оно необходимо. Но прежде всего нужно, чтобы никто — совсем никто, ни одна душа, понимаешь? — не знал, что ружье побывало у тебя или что ты ходил той ночью на склад. Дошло?

— По-вашему, он попробует и меня убить?

— Попробует обязательно, а нам уже такого хватит. Ну, а где ружье?

— Прямо там в сарае. Я его и не выносил. Лежит на одной там поперечине, от двери третья. Я на ясли влез и туда его засунул, а то еще он бы меня с ним засек.

— Билли… кто он?

— А шут его знает! Хоть бы раз я его увидел — нет! Темь, глаз выколи, и тут я слышу, что-то ворохается. Так я тока и глядел, как бы сбежать. Как только можно, я и смотал оттуда.

— Билли, давай с тобою подумаем. Постарайся вспомнить. Все, что сможешь. Возможно, что-нибудь появится… Ты Пина Доувера знал?

— Ну, ясно! Он с па метил коров. Приедет в город, они давай про старые времена растабарывать. Пин торчал на юге, в Море, когда там война из-за земель разгорелась, а па, он, кто там дрался, пропасть народу знал.

— Они говорили про кого-нибудь из нашего города, что он был в Море?

— Не… не припомню. Вот про Хайэта Джонсона, что он бывал на юге, па как-то сказал, я слышал. Приятель вроде как был тому типу, который их всех туда привел на тех землях селиться.

Чантри допил кофе и поднялся.

— Я буду завтракать в «Бон тоне». Скажи Бесс, когда она встанет. Надо кой-кого повидать.

— Возьмете то ружье?

— Угадал. Прямо сейчас и возьму.

Чантри отправился в город. Тот еще только продирал глаза. Кое-кто из обитателей вышел на тротуар — подметать. Харли махал метлой перед «Корралем», Эд трудился у входа в «Бонтон».

— Сваргань мне глазунью, хорошо?

Чантри обежал взглядом улицу до банка. Время раннее. Хайэта там еще не будет. Будет, значит, дома, откуда сможет увидеть человека у склада. Как смогут увидеть его и другие.

— Яйца сверху, средне зажаренные, — растолковывал он Эду, — и ломоть ветчины потолще. Я на минутку забегу на старый склад.

Пересек улицу, прошел южнее салуна «Корраль», вошел внутрь.