Человек в чужой форме

По больному бьет, хорек скрипучий!

Разговор о том, чтобы соединить производство особым ответвлением с путями, на самом деле был, и не раз, и наверху.

К тому же ветка сама, узкоколейная, была тут аж с одна тысяча восемьсот сорок первого годика. Имелся подъездной путь и широкая колея, связывавшая ее территорию со станцией. Но революция, национализация, разруха, война и бомбежки — так что теперь вместо всего этого лишь грязь, по сезону заросли. А ведь достаточно приложить руки, опытные в строительстве. И Максим Максимович заверил, что все возможно, и в сжатые сроки, и, как и положено, в режиме жесткой экономии без потери качества. Не было оснований не доверять."

"Чем вечно недовольны все эти счетоводы? А вот, извольте: и что такое эта артель «Дорстрой», и почему документы исходят от нее, и оплата поступает на ее счета в межобластной Кишиневской конторе Промбанка? Откуда взялась взрывчатка, которой так споро ликвидировали развалины старого цеха, разбомбленного еще в декабре сорок первого?

Но ведь главное — результат. Периоды простоя резко сократились! Практически не бывает их без веских причин. Тележки страшные изгнаны, те самые, которые девчонки едва с места трогали даже порожними, которые выбивали ямы по полу и портили стены, которые к машинам нельзя было подкатить, и работницы ровницу тягали на руках или чуть не в подоле. Что за чудесные тележки теперь! Дюралюминий, легкие, подвижные, колеса на резине — вся фабрика рыдает от счастья.

А как облегчила работу диспетчерская с телефонами! И никаких проблем теперь и со смазочным материалом, всего вдоволь, в хранилище порядок, красота, медные баки — с веретенным и машинными маслами — надраены так, что глядеться можно, бидоны новехонькие, чистые.

Двор освобожден от постылого хлама, который накапливался все то время, когда вкалывать надо было без перерыва и не было времени оглядеться и навести порядок.

А уж общежитие — слов нет, какая красота. Раньше не было возможности устроить отдельные помещения, трудящиеся проживали не комнатами, а целыми этажами, и койки стояли вплотную одна к другой. Как при таких условиях требовать мало-мальской производительности, особенно если лично проживаешь на отдельной площади? Теперь этажи были разбиты на отдельные квартиры — сказка! Как выразился Максим Максимович: ночной санаторий, только Дома культуры не хватает.

И это самое общежитие, сияющее свежей побелкой, новыми окнами, одновременно резало глаз и главбуху-формалисту, и ей, директору.