Человек в чужой форме

«Появились серьезные заболевания»… кто-то захворал?

— До смерти, — Сорокин, в который раз за этот проклятый час промокнул лоб, — как раз десятого, если не путаю, дня застрелился первый зампредседателя МГБ, как раз в Кишиневе… может, и хворал перед этим. Ты черт везучий, Серега. Вот тебе в твою копилку справочку, буквально несколько часов назад пришла…

Вникнув в «справочку», Акимов узнал, что ни в списках Министерства вооруженных сил, ни в составе Министерства внутренних дел, ни тем более МГБ СССР инженер-полковник М.М. Кузнецов, уроженец г. Харькова, 1912 года рождения, не значится.

— Самозванец, — выдавил он сипло, — пошли? Он или в вэ-чэ, или на даче. До завтра вряд ли за руль сядет, голова…

— Пожалуй, — вздохнул Сорокин, поднимаясь из-за стола. И тут зазвонил телефон.

Капитан снял трубку, выслушал сообщение и, приказав: «Сидеть дома, носу на улицу не казать», дал отбой.

— Вот теперь точно по коням, аллюр три креста.

Глава 24

Ребята почти домчали до дороги, ведущей к переезду, далее по зарослям скакать не было никакого смысла: там сплошные кюветы, воронки, в них полным-полно уже подтаявшей воды и вечной грязюки. Не добежишь, увязнешь.

И тут в тумане грохнул выстрел, второй.

Колька зло сплюнул:

— Т-твою мать. Опоздали. Где это?

Ушастый Яшка тотчас сориентировал:

— Там, прям на переезде.

— Кирдык Бате, — сплюнул Пельмень.

— На дорогу, — скомандовал Колька.

Они сгоряча попытались взлететь на дорожный откос, но подтаявший снег скользил вниз и увлекал за собой, в итоге ухнули в кювет, чуть не по горло в колючий снег, и уже без лихости, на четвереньках взобрались-таки на дорогу.

И тотчас увидели, что «Победа» стоит в аккурат на железнодорожных путях.

Парни, перебежав через пути, уперлись в капот, налегли раз, два — но тяжелая машина не сдвинулась с места. Пельмень крикнул:

— Ты, в шляпе! Ручник сними!

Не увидев никакой реакции сквозь запотевшее стекло и дым, подбежал, двинул локтем в водительское окно и треснул по рукоятке тормоза.

Машинист уже заметил движение на путях, но, осознав, что затормозить не успеет, лишь гудел так, что чуть котел не лопался.

Колька как со стороны видел, что после кросса по пересеченной местности не хватит им ни дыхалки, ни сил сдвинуть с места эту полуторатонную тушу, что вот-вот «Победа» превратится в гроб, набитый жуликами. Но не было времени сомневаться и думать.

И, заорав по-звериному, кто во что горазд, они втроем снова налегли на капот — и чудо, под этим двойным ударом «Победа» поддалась, перевалили через рельсы задние шины. А паровоз гудел уже совсем близко.

— Тикай! — взвизгнул Яшка, и ребята отвалили в сторону на другую сторону от переезда, кто кувырком, кто просто отпрыгнув козлом, а Пельмень почему-то улегся, закрыв голову руками, как при бомбежке.