Человек в чужой форме

На пороге переминался с ноги на ногу Акимов — просветленный, полупрозрачный, под мышкой какая-то папка, к груди прижат планшет отличной толстой кожи, солидно потертый, тот самый, который Сорокин самолично не раз видел у Кузнецова. Лицо у лейтенанта имело до того дикое выражение, что капитан привычным жестом схватился за сердце:

— Что опять?

Сергей начал:

— Николай Николаевич, вы только не беспокойтесь…

…Выслушав сбивчивый, конфузливый доклад, скорее, рассказ, а то и блеянье, бегло просмотрев папку, подписанную «Гладкова», капитан Сорокин спросил в лоб:

— А нельзя было менее залихватски? Чего ж не сразу к стенке?

Боевой летчик, лейтенант и следователь, потея, мямлил:

— Я ж как лучше хотел! Иуда, он же на Верку целое дело состряпал, а ведь сам втянул… ну вот и решил: потихоньку рукояткой по затылку, у него жбан-то — во! — крепкий, и изыму, а оно вот что оказалось.

— Тебя никто не видел?

— Н-нет… я вверх взбежал, потом выбрался с другой стороны, по пожарной лестнице…

— Оставь планшет! — рявкнул Сорокин.

Акимов оторвал от груди планшет, с детской готовностью положил на стол:

— Вы, Николай Николаевич, сами лучше того… гляньте. Я попытался, но руки трясутся.

Капитан Сорокин, холодея, поочередно извлек из планшета незаполненные типографские бланки с шапками МГБ и Генштаба…"

"…два паспорта, оба с фотографиями Кузнецова, но с другими Ф.И.О. и годами рождения…

…просроченный партбилет на его фамилию…

…формуляры на технику — на полуторку «ГАЗ-АА», на пятый «ЗИС»-трехтонку, на трактор «Коммунар» и СТЗ-3, ряд других…

…техпаспорт на «ГАЗ-20»…

… требование о возврате десяти дегазационных приборов, выделенных во временное пользование УВР № 7 войсковой частью 262, 28-й отдельной бригады химзащиты…

…справку о снятии судимости по статье 129-а УК РСФСР, выданная Кузнецову М.М., и многое, многое другое, а еще и стопку из пяти нашлепок — круглых кусков каучука с изображением гербовых печатей.

Сорокин почувствовал, что трясучка начинается и у него. Акимов смотрел на растущую кучу на столе и все тер, тер свой шрам.

— Что за статья такая, сто двадцать девять… а, Николай Николаевич?

— Я не справочное бюро, — огрызнулся Сорокин, — учреждение лжекооперативов и руководство ими.

«Печатей-то, мама дорогая! В главке столько нет, и все гербовые. Ну а вырезаны, к гадалке не ходи, из каблучков, а то и тем самым покойным Павленкой… так, это что еще за депеша?»

Извлекли конверт, в котором оказалось несколько фотографий, на которых легко можно было узнать Кузнецова. Вот он в президиуме какого-то представительного собрания, вот перерезает ленточку на фоне Тираспольского горкома, пожимает руку Щелокову, — капитан Сорокин судорожно сглотнул.

— Телеграмма из Кишинева.