Человек-невидимка в стразах

Горя от нетерпения, я чуть не бегом выскочила из кабинета, добралась до местного кафе, забилась в самый укромный угол, набрала номер Карекина и сразу же испытала разочарование, услышав:

– Данный номер не существует.

На всякий случай я сделала вторую попытку и добилась прежнего результата.

Геннадий Викторович мог уехать из Москвы, сменить мобильный, посчитать сотовый слишком дорогой забавой и вообще от него отказаться. Многие теперь используют компьютерную программу «Скайп» и не получают от телефонных компаний километровые счета. Ладно, попытаемся соединиться с Рогачевой. Похоже, она указала городской номер. Мне ответил бас:

– Институт психической коррекции детей и подростков.

От неожиданности я икнула.

– Простите, не ожидала, что попаду в НИИ, думала, что звоню на дом.

– Назовите фамилию сотрудника, и я вас с ним соединю, – предложил собеседник. – Если, конечно, он есть у нас в штате.

– Рогачева Людмила Павловна, – быстро сказала я.

В трубке повисла тишина, ни гудков, ни шорохов.

– Рогачева Людмила Павловна, – повторила я. – Можно с ней побеседовать?

– А вы кто? – вдруг поинтересовался мужчина.

– Коллега, – лихо соврала я, – из Екатеринбурга. Когда-то мы вместе учились, я приехала в Москву, решила встретиться. Хотя уже поздно, очевидно, Людочка ушла домой. Не подскажете ее мобильный?

– Поздно, – со странной интонацией произнес мужчина. – Вынужден вас расстроить: Людмила Павловна умерла.

От неожиданности я выронила трубку, та по счастливой случайности упала не на пол, а мне на колени. Схватив непострадавший мобильный, я спросила:

– Скончалась?

– Да."

"– Заболела? – я попыталась уточнить причину смерти Людмилы Павловны.

– Увы, нет, – раздалось из мобильного, – погибла на даче, при пожаре.

– Давно? – спросила я.

– Точное число не назову, где-то в январе.

– Просто ужас, – прошептала я.

Собеседник издал протяжный вздох.

– Согласен, страшная смерть, мы здесь все долго пребывали в шоке.

– Может, дадите домашний номер Люды? – пришла я в себя. – Хочу родственникам соболезнование выразить.

Собеседник деликатно кашлянул.

– У Людмилы Павловны нет родных. Семью ей заменяли больные. Если кому и следует сочувствовать, то только им и сотрудникам лаборатории, которой заведовала Людмила.

– Подскажите адрес НИИ и часы работы, – попросила я.

Время медленно приближалось к восьми. Я села в «ежика», с большим трудом ввинтилась в поток машин, протащилась чуть больше километра и застыла в пробке. Мысли в голове носились как полоумные.

Рогачева сгорела на даче.